Против течения

В его голосе послышалась стальная нотка, которую Энн прежде не замечала.

Вивьен, однако, резкий ответ не смутил. Она коснулась рука Джона:

— Не будь таким сердитым, дорогой. Ведь это самый счастливый день в твоей жизни.

Энн поняла, что Вивьен выиграла очко, но времени раздумывать, как это воспринял Джон, не было: леди Мелтон двинулась в столовую. Чарлз оказался рядом с Энн.

— Держите хвост трубой, — шепнул он. — Вы всех сшибли с ног, как Золушка, когда она явилась на бал.

— Благодаря волшебству ее крестной, — отшутилась Энн.

Он насмешливо поклонился, их разделили, и Энн обнаружила, что ее ведут к столу в большом банкетном зале. Она запаниковала.

Высокие канделябры с тонкими свечами, огромный серебряный прибор с гербами, хрупкие, как яичная скорлупа, фарфоровые блюда, заполненные оранжерейными фруктами, орхидеи, украшавшие вышитую скатерть с кружевными краями, — все это в сочетании с чужими лицами, окружавшими ее, заставило ощутить непреодолимое желание убежать и спрятаться. Она вцепилась в резные подлокотники кресла.

Спокойный глубокий голос раздался рядом с ней:

— Мне была предложена честь занять место справа от вас. Вы позволите мне сказать, как я рад этому?

Энн смотрела в добрые, понимающие глаза Синклера, но пересохшими губами не сразу смогла ответить.

— Эта комната неизменно вызывает благоговение, когда видишь ее впервые, — продолжал он, и девушка догадалась, что он понимает ее состояние и дает время прийти в себя.

— Сегодня было слишком много такого, что я видела впервые, — сказала она нетвердо. — Я впервые присутствую на таком торжественном обеде и вижу… ну, подобных людей.

— А с какими людьми вы привыкли общаться? — спросил он, и Энн почувствовала в его вопросе не только вежливость, но и подлинный интерес.

Почти невольно она заговорила о своем доме, об отце. Обед, при всей его официальности, проходил гораздо быстрее, чем Энн считала возможным. С левой стороны от нее сидел унылый прозаический сквайр, любитель охоты на лис, который приехал с женой и дочерью из соседнего поместья. Он не знал, о чем говорить с человеком, не умеющим оценить наслаждение охотой, и при любой возможности Энн с облегчением поворачивалась к кузену Синклеру. Почему-то, несмотря на их абсолютное несходство, он очень напоминал ей отца. У него было то же спокойное чувство юмора, тот же неподдельный интерес к людям и то же равнодушие к их положению и внешним атрибутам, которыми они определяли свое место в жизни.

Обед показался Энн приятным, потому что рядом с ней сидел этот человек. Она забыла, почему она оказалась здесь и кто она, и удивилась, когда услышала слова леди Мелтон:

— Мы должны, конечно, выпить за здоровье жениха и невесты.