Против течения

Наконец он сказал:

— Полагаю, очевидное объяснение вас не устроит?

— Ты любишь ее? — спросила леди Мелтон. — Но почему? За что? Вспомни, какой выбор был у тебя всю жизнь! По-настоящему привлекательные женщины. К тому же я надеялась, да, я всегда надеялась, что рано или поздно ты женишься на Вивьен.

— Ваше желание было слишком откровенным, матушка, если можно так сказать.

— А почему бы нет? — спросила леди Мелтон. — Я очень привязалась к Вивьен. Она чрезвычайно здравомыслящая молодая особа и могла бы стать очень подходящей женой для честолюбивого мужчины.

— К несчастью, я не честолюбив.

— Дорогой мой Джон, не будь столь абсурдным. Что за новый период ты переживаешь? Я не понимаю тебя, откровенно говоря. А что касается твоего мезальянса — это просто трагедия. И я не могу придумать, что можно с ним предпринять.

— К счастью, матушка, могу сказать так же откровенно: я не желаю, чтобы вы что-нибудь предпринимали. Должно быть, вы удивитесь, если я скажу вам, что я счастлив.

— Полагаю, тебе кое-что перепало, — кисло сказала леди Мелтон. — Но могу сказать тебе одну вещь, Джон. Девушка не любит тебя. Она вышла за тебя из-за денег.

Джон захлопнул портсигар так резко, что звук эхом разнесся по всей комнате, затем расправил плечи, как человек, на которого легла тяжкая ноша.

— Извините, матушка, но ни сейчас, ни в какое-либо другое время я не буду обсуждать Энн.

На какой-то миг леди Мелтон казалась загнанной в угол, но всего лишь на миг.

Она начала атаку с другой стороны:

— Хорошо. Возможно, ты соблаговолишь сказать мне, какие распоряжения ты хочешь сделать. Это же твой дом, Джон.

— Благодарю вас за напоминание, — спокойно ответил сын. — В данный момент я не хочу ничего менять. Вы можете остаться здесь, как Вивьен, Чарлз и, конечно, Синклер. Позже я возможно распоряжусь иначе, но сейчас я не хотел бы взваливать на Энн ведение такого большого дама. Кроме того, в период сессии парламента мы будем жить в Лондоне.

— Что ж, если ты ожидал, что я рассыплюсь в благодарностях, ты ошибся. Я останусь здесь и буду, как прежде, исполнять свой долг. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы быть вежливой с девушкой, но не проси и не жди от меня большего.

— Я научился никогда не ждать от людей больше того, что они могут дать, — бесстрастно ответил Джон.

Мать посмотрела на него, как будто пыталась определить, была ли это дерзость с его стороны или нет, но больше ничего не сказала. Она вышла из комнаты с характерной для нее поспешностью, которая, однако, не могла принизить ни ее достоинства, ни почти давящего впечатления властности. Недаром ее прозвали Мегерой.

В оранжерее Энн пыталась соблазнить кусочком сахара чрезвычайно древнего и не менее надменного попугая.