Актриса на главную роль

Когда ты не видишь, что он за тобой наблюдает, он провожает тебя таким взглядом! На меня он так никогда не смотрел. Вот никогда.

– То есть, – Глафира попыталась переключиться с неуместных эротических воспоминаний, – вам кажется, что актриса, она же режиссер столичных театров, и военный летчик из далекого закрытого гарнизона – это две легко монтирующиеся фигуры?

– Ну да – согласился Андрей, – непросто, но ведь возможно. – И спросил у сестры: – Где ты еще такого мужчину найдешь, чтобы и наш был, как родной, и человек достойный?

– И он точно в тебя влюблен, – убежденно подхватила Ольга, продолжая настойчиво гнуть свою линию.

 – Так смотреть, как Трофим на тебя смотрит, может только влюбленный человек."

"Глаша собралась было ответить, но тут резко распахнулась дверь и в палату горохом ворвалась шумная детвора, а следом за ними вошел обсуждаемый только что товарищ, который, как выяснилось, смотрел на Глафиру каким-то особенным взглядом.

А Разведов, внимательно посмотрев на женщин, заметив, как стушевалась от неожиданности и чуть даже покраснела щеками его бывшая жена, поинтересовался, цитируя Лермонтова:

– «Меж юных жен, увенчанных цветами, шел разговор веселый обо мне»?

– Тут не только жены собрались, – напомнил ему Андрей.

– Собаководам! – сложив ладони замком, Разведов приветственно потряс руками. – Наш пламенный.

– Вот же… – весело захохотал Андрей.

– Кстати, песика Мишу мы из клиники забрали, сидит в специальной перевозке в машине, ждет дальнейшей своей счастливой судьбы, – сообщил новость Разведов.

На этом содержательные разговоры закончились.

Дети, словно получив отмашку, разрешающую орать всем наперебой, громко перекрикивая друг друга, принялись восторженно рассказывать о новом члене семьи, о том, как они его забирали, какой дизайн будки выбрали из всех возможных вариантов в Интернете и что собираются ее строить вместе с дедом Ромой.

– Ладно, ребята, мне пора возвращаться в театр, – поднялась со стула Глафира.

Чмокнула по очереди выздоравливающих, помахала детям и Трофиму и вышла из палаты.

Он догнал ее в коридоре, ухватил за локоть, развернул к себе, обнял и поцеловал горячими упругими губами.

– Не успел сделать это утром, сказать спасибо за нашу ночь… – Он смотрел на нее веселыми «балтийскими» глазами.

– Ну, поцелуешь вечером и скажешь спасибо за следующую ночь, можно прямо во время нее.

– Тогда будем надеяться на сегодняшнее повторение?

– И надеяться будем, и повторять, – согласилась с ним Глафира. – Только я, наверное, поздно приеду, мне в одно место смотаться надо.