Актриса на главную роль

 – Да я кашлянуть ненароком боюсь, чтобы не прервать, не сбить твой поток воспоминаний. – И признался, посмотрев ей в глаза, так похожие на его собственные: – Мне очень важно знать о тебе как можно больше. Даже необходимо, наверное.

Глафира встретила и удержала этот многозначительный взгляд таких же, как у нее, «балтийских» глаз:

– Звучит как в романе: «мне важно знать о нем все». Но я понимаю, о чем ты, мне тоже важно знать о тебе все, – признала она очевидный для себя факт."

"– А я расскажу, – бодро пообещал Разведов. – Как на духу. Только давай сейчас ты не останавливайся, ладно? Ты совершенно потрясающе рассказываешь, очень красочно, живо, мне ужасно нравится тебя слушать.

У тебя очень вкусный голос и удивительная манера излагать мысли. Меня завораживает.

– «Ужасно нравится» – это несочетающиеся определения, – возразила Глаша, – такое сочетание подходит садисту: нравится ужасное. «Ужасно» – это нечто пугающе страшное, отталкивающее, а «нравится» – совсем наоборот: приятное и радостное.

– Тебе видней, – усмехнулся Разведов. – Так что там про ГИТИС?

А что про ГИТИС? Поступила она, как и планировала.

Но на первом же прослушивании приемная комиссия, коротко посовещавшись между собой, объявила, что абитуриентке Пересветовой более не требуется проходить никаких отборочных туров, а необходимо отправляться прямиком сдавать вступительные экзамены. Что Глафира с блеском и сделала.

В московской квартире, которую купил Андрей для сестры, сделав прекрасный ремонт, они поселились вместе с Катюшей Грановской, да так и прожили вместе все пять лет учебы в полной гармонии, ничем не раздражая друг друга. Ни разу не только не поругавшись, а даже не поспорив ни по единому поводу и вопросу.

Чему, без сомнения, в большой степени способствовало еще и то обстоятельство, что девчонки очень много занимались, появляясь дома ближе к ночи, а Глаша так и вовсе порой зависала с одногруппниками в любимом учебном заведении, работая над каким-нибудь сценическим заданием мастера.

Они, конечно, были все фанатами учебы, буквально растворялись в освоении актерской профессии, дневали и ночевали в институте, обожали друг друга, ощущая некое особое единение талантливых людей, и чувствовали себя свободными, смелыми, раскрепощенными.

На третьем курсе Глафира попала в кино.

История о том, как она оказалась на съемках, достаточно часто встречается в кинотеатральной среде. Большая часть студентов актерского факультета, в основном втайне от преподавателей, бегала на бесконечные кастинги и показы, мечтая сняться хоть в небольшом эпизодике, как это называется, «поработать лицом», чтобы к концу учебы накопить достойное резюме с участием в проектах, съемках в фильмах, иметь опыт работы и пусть хоть немного, но примелькаться.