Актриса на главную роль

Небольшое уточнение – бегали все, кроме Глафиры, хотя и ей хотелось иметь достойное резюме при выпуске из вуза, и опыт работы очень даже не помешал бы, да и подзаработать она совсем не отказалась бы.

А тут однокурсница попросила Глафиру подыграть ей в сценке, которую приготовила для просмотра у очень крутого режиссера, проводившего кастинг, который подбирал актрису на роль второго плана. Глафира даже значения этому не придала, согласилась сразу – что ж не помочь товарищу. Святое дело.

Но когда не привыкшая к мероприятиям подобного рода Глаша узрела очередь кандидатов на просмотр, змеившуюся по улице, то откровенно опешила, решив про себя, что проходить пробы вот таким образом и стоять часами в конкурирующей толпе она точно никогда не будет.

А посему, ухватив за руку однокурсницу, растерявшуюся от столь решительных действий, Глафира потащила ее за собой, пробираясь через очередь соискателей, среди которых не нашлось никого, кто бы попытался всерьез остановить девушку – возмущались, ругались, взывали к совести, ворчали что-то, даже грозились вслед, да и только.

И таким «бронепоездом» дотащила Глафира подругу к столу, за которым сидела девушка с уставшим, безразличным ко всему выражением лица. Та вносила соискателей в списки и выдавала им номера, после чего их направляли дальше, где уже другая девушка, помощник режиссера, формировала из претендентов пятерки, отправляя дальше к заветным дверям. И на этом этапе, также не получив должного отпора от честно ожидавших соискателей, Глаша записала себя и подругу, взяла номера, и они оказались совсем близко к цели.

– Ну ты даешь! – в полном восхищении выдохнула подруга, когда они остановились за пятеркой, стоявшей перед солидной высокой дверью, где решалась актерская судьба претендентов.

– А что, надо было ждать? – удивилась Глафира.

– Ну… – неопределенно протянула подруга и пожала плечами, завуалированно попрекнув: – Мы обычно ждем. Все ведь в одинаковом положении.

Сцену свою они отыграли, на взгляд Глафиры, не блестяще, но довольно неплохо. На взгляд режиссера, видимо, тоже неплохо, потому что тот объявил перерыв, подозвал к себе Глашу, сунул ей в руки бумажку с фрагментом монолога и потребовал через десять минут произнести этот текст на камеру.

Текст он произнесла.

После чего та одногруппница не разговаривала с Глашей целый год.

Правда, Глафира не очень-то обратила на это внимание, поскольку оказалась невероятно занята, снимаясь в кино у выбравшего ее из сотен претендентов Ильи Карагозова в его ставшем культовым фильме «Зыбь».

Да и, честно говоря, было за что – фильм тяжелый, «жизненный до тошноты», как называла такие произведения искусства бабушка Алена.