Ритуал последней брачной ночи

Открыв сумку (последний раз я делала это еще в гостинице на Крестовском), я извлекла помятый свиток туалетной бумаги и вытащила нож. И так и застыла.

Нож, хранивший в своей глубине все подробности вхождения в тело Олева Киви, был самым необычным ножом, который я видела в своей жизни. Грубо говоря, это был даже не нож, а скорее кинжал. В рукоять, выполненную в виде какого-то цветка, был вправлен внушительных размеров камень. И похоже, что это был не просто камень: все мои внутренности затряслись при виде его сверкающих граней. Камень сильно смахивал на алмаз. Нужно только проконсультироваться с каким-нибудь ювелиром, а вдруг и вправду камень имеет ценность! И если вынуть его и спилить на более мелкие…

Я легонько стукнула себя по скуле: ты офигела, Варвара! Самое время мечтать о ювелирной мастерской!

Костеря себя на все лады, я крепко сжимала нож в руке, не в силах расстаться с ним ни на секунду. Чертов нож вдруг приобрел надо мной странную власть. Даже мужской член по сравнению с этим стальным совершенством терял всякую привлекательность и выглядел ошибкой природы. С трудом оторвавшись от ножа, я снова завернула его в бумагу, потом сунула узкий сверток в носок и положила в сумку. То, что нож будет последним предметом, с которым я расстанусь по доброй воле, теперь не вызывало у меня никаких сомнений.

Это резко снижает мои шансы на спасение… И в то же время, как ни странно, — повышает их. Слишком уж необычная штуковина попала ко мне в руки. Такой не убивают первую попавшуюся жертву, такой вообще не убивают! Эта вещица может сказать гораздо больше, чем два мертвеца, которых я оставила за собой. А если это действительно алмаз (чем черт не шутит!), то безбедная жизнь мне обеспечена.

Спустя десять минут я была полностью готова: две сумки — маленькая и побольше, одна свободно умещается в другой, — несколько пар белья, прокладки, духи, дезодорант, зубная щетка, паста и мыло.

Набор для бойскаута, мрачно подумала я. Не хватает только сачка, палатки и надувной лодки «Романтика».

Теперь деньги и документы — и на эстонский автобус, пока не поздно. Перекантуюсь пару дней в Таллине, у Димаса с его зоологическим дерьмом, а потом — в безвизовом режиме куда-нибудь в медвежий угол, на греческий остров Идра, например. Найду себе брюхатого аборигена, владельца таверны и ленивого любовника. Трудолюбивые мне ни к чему после стольких лет в Большом Спорте…

Неожиданно у меня заложило уши. Безвизовый режим. «Безвизовый» от слова «виза». А виза — любая виза — должна стоять в заграничном паспорте. Действие же моего заграничного паспорта, выправленного Стасом, закончилось ровно две недели назад… А второй, общегражданский, валялся в паспортном столе, на прописке. И за ним я должна была идти в ближайший вторник.