Штирлиц, он же Исаев

Филеры приподняли полы френчей, показывая Тимохе гранаты и заткнутые за пояс маузеры.

– Возьмем зверя? – спросил Гиацинтов.

– Смотря как они по целкости.

– Ничего. Целят как надо.

Ванюшин спросонья выпил стакан водки и сказал:

– Я себя неважно чувствую, не пойду я.

– Стрелков мало, Николай Иванович.

– Ты, Тимоха, не волнуйся. Мои люди отменные стрелки. С любого расстояния зверя возьмут. У нас в машине карабины и пулемет, – улыбнулся Гиацинтов и доверительно положил руку на колено Исаеву. – Ну как, мой храбрый охотник? Забьем изюбря?

– Постараемся, – ответил Исаев и постучал костяшками пальцев об стол, – заранее загадывать боюсь.

– Сашеньку возьмем? – спросил Гиацинтов.

– Оставьте в покое девушку, – буркнул из-под тулупа Ванюшин. – Пусть спит, а печенку вам потом здесь зажарит.

– Прометеев сюжет, – заметил Исаев, смешно морща нос, – кому и чью?

– Ну, с богом, – сказал Тимоха. – Двинем.

– Идите следом за ним, – сказал филерам Гиацинтов, – а мы с Максимом Максимычем пойдем замыкающими.

– Вы сами-то хотите стрелять сегодня? – спросил Тимоха полковника. – А то если нет, так я один пойду. А коли хотите – давайте не последними, а ближе ко мне – я вас на перепадок поведу, где изюбрь у меня прикормлен.

– Там летом ручей, что ль?

– Хорошо. Мы тебя догоним, нам поболтать пять минут надо с Максимом Максимычем.

Гиацинтов взбросил на плечо карабин, обмотал шею толстым шарфом и сказал:

– Полегоньку двинулись.

Тимоха и четверо филеров шли впереди. Чуть поотстав, шли Гиацинтов с Исаевым.

– Макс, мне очень хотелось побеседовать с вами под открытым небом, – тихо говорил Гиацинтов, – а то в городе никак не уединишься. Звать к себе – интеллигенция сразу станет вас сторониться, как возможного агента охранки.

У вас? Там всегда полно народу. А в кафе «Банзай» вы столь часто бывали с Ченом, что вас слишком хорошо запомнили. Там что, кулинары отменны?

– В «Банзае» прекрасно делали рыбу.

– Нет, это обычно. Мне там нравились креветки, зажаренные в мясе осетра.

– Да, да, как-то раз я пробовал это, очень вкусно. Но мы отклонились в сторону от разговора. Он будет краток. Я ничего не хочу знать о вашем прошлом, хотя оно крайне занятно и изобилует многими белыми пятнами, подобно карте Антарктиды.

Меня занимало ваше настоящее, оно элегантно, оно достойно вас. Вы – обаяшка, а это не достоинство человека, это его профессия. Но волнует меня ваше будущее. Сегодня после отстрела зверя, когда я подойду к вашему номеру, вы мне скажете «да». Понимаете?

– Я готов сказать вам «да» прямо сейчас. Мне только не совсем понятно, о каком «да» идет речь.

– Вам пять лет? Вы плохо выговариваете букву «р»? Вы еще мочитесь в кроватку? Перестаньте, дуся, мы ж с вами люди вполне зрелого возраста.

– Умница.