Штирлиц, он же Исаев

Хорошо, что вы сказали про «нет». Я запамятовал сказать вам об этом. Если я услышу «нет», то завтра мы будем хоронить вас, как случайно застрелившегося на охоте.

– Такая жестокость, Кирилл Николаевич, – улыбнулся Исаев.

– С людьми вашей профессии и ваших связей мне иначе нельзя.

– Клянусь богом, я буду нем как рыба.

– Мне уже говорил про это наш приятель Чен, – глядя в глаза Исаеву, сказал полковник.

– Ув-ле-чен, – пошутил Исаев.

– Неужто вы не знали, что Чен – это чекист Марейкис? – тихо спросил Гиацинтов.

– Сейчас начну хохотать и спугну изюбря, полковник.

– Бросьте. Партия сыграна, надо выбирать достойный выход.

– Вы знаете, что у многих контрразведчиков мания подозрительности – профессиональная болезнь, полковник. Нет?

– Любопытно, а в вашей конторе есть профсоюз, который защищает права безнадежно занемогших на боевом посту?

– Хватит, – поморщился Гиацинтов и прибавил шагу, придерживая Исаева под руку. – Только не вздумайте шутить. Целить в изюбря буду один я.

– Знаете, Кирилл Николаевич, что-то мне не хочется идти на охоту. Я домой пойду.

– Это пока «нет». А домой я вас не пущу.

Вернее, по дороге домой с вами и произойдет несчастный случай. Право, я не шучу. В нашей профессии есть одна опасность: заиграться. А я с вами заигрался. Мне обратно нельзя отрабатывать.

Исаев оглянулся: следом за ними шел еще один филер, который, по-видимому, все время сидел в машине и должен был идти замыкающим.

– Так что вот, Максим Максимыч, поймите меня как человек, владеющий пером: я заигрался. И вы мне нужны. А зачем – я скажу вам после того, как услышу «да». Если «нет» – считайте себя покойником.

Разведчик обязан быть не только актером.

В еще большей степени он обязан обладать даром режиссера, который может нафантазировать, а потом поломать уже нафантазированное, придумать новое и остановиться на самом талантливом.

Исаев понимал с самого начала, что на охоту, им же самим придуманную, Гиацинтов пригласил его неспроста. Исаев уже давно начал готовиться к этой «охоте». Он разбирал ее в воображении, от первой до последней секунды.

На что рассчитывал он, попросив Тимоху устроить охоту для Гиацинтова? Он совершенно отчетливо понимал, что Гиацинтов постарается именно здесь, на охоте, в тайге, вдали от всех, кто может Исаеву влиятельно помочь, поставить все точки над i, поставить перед ним дилемму – да или нет? Сотрудничество с охранкой или отказ от сотрудничества? Следовательно, считал Исаев, именно здесь и надо будет разорвать гордиев узел его с Гиацинтовым взаимоотношений.

Именно поэтому он пытался – иносказательно, конечно, – объяснить Сашеньке, что временная разлука не означает окончательного разрыва: ожидание – лучшая гарантия любви и верности.