Снайпер

Мурат, кажется, вел какие-то записи, но я не лез к нему – мало ли, чего он там пишет. Видимо, приказали считать за обоих. Я только карту стрельб веду, когда в наблюдении лежу.

Вместе с подошедшей ротой пехотинцев прорыв мы ликвидировали. Потери были минимальны – мы правильно сделали, что помогли пехоте. Иначе им туго бы пришлось – даже двух танков вполне достаточно, чтобы смять те пару взводов, что здесь стояли. Я потом специально смотрел – у парней не было ни пушек, ни ПТР. А мы, с расстояния в сотню метров, «разобрали» эти панцеры по винтику. Мурат молодец, стегал четко.

– Лейтенант, меня предупредили, что ты часто нарушаешь приказы, иначе под трибунал бы тебя отправил.

– Товарищ командующий фронтом, группа поступила так, как того требовала обстановка. Виноват, если что-то сделали не так, готов понести…

Что именно «понести» и надо ли это самое «нести», мне договорить не дали. В блиндаж вбежал какой-то капитан, извиняясь перед командующим, кинулся ко мне.

– Ну, лейтенант, ну молоток. Товарищ командующий, ребята сорвали немецкое наступление на моем участке. Вы же знаете – с противотанковыми средствами у нас беда.

Там ведь еще танки были, но они подбили первый, и он благополучно перегородил остальным дорогу.

– Капитан Вольский, а почему у вас не было средств обороны? – Еременко накинулся на радостного капитана.

– Товарищ генерал, так у меня еще вчера полегли все бронебойщики. После бомбежки ни одного ствола не осталось, а уж бойцов вообще – кот наплакал. Старший лейтенант Гаврилов успел, конечно, со своей ротой, но он тоже – без тяжелого вооружения. Я ведь еще вчера просил помочь с ПТР. У нас даже гранат противотанковых почти нет.

– Ладно, Новиков, свои соображения я донесу до твоего непосредственного начальника.

Свободны, оба.

– Есть! Разрешите идти? – вытянувшись по стойке «смирно», гаркнули мы с капитаном.

– Идите, – махнул рукой Еременко.

Выйдя из блиндажа, капитан Вольский накинулся на меня.

– Спасибо, братишка, не забуду, – искренне благодаря и тряся меня за руку, изливал свои благодарности кэп.

– Да ладно вам, товарищ капитан, не стоит, – скромно бубнил я, всячески демонстрируя неловкость.

– Нет, стоит. Я ведь знаю, какой у тебя приказ был, а ты его нарушил.

– Обойдется, не впервой, – ответил я, а сам задумался: хрен их знает, наших командиров, могут и влепить «за невыполнение».

Хотя, если бы хотели, давно наказали.

И все-таки влепили. Когда в расположении появился Истомин – я обрадовался, хотелось поговорить с Петровичем. Но тот налетел на меня как коршун, разве что без рукоприкладства. Повезло, а то бы за то, что я такую шишку покалечил, меня бы точно расстреляли. Старший майор, конечно, хороший боец, но опыта у него почти нет, так что вряд ли бы он мне «плюшек» отвесил.