Васильевич. Книга вторая. Князь Серебряный

Об этом они на совете говорили. Если враг побежит, а он побежит, то идти к поляне и огнестрелом там дополнительной жути навести. Так ведь южнее ещё силы где-то вражеские остановились на ночёвку. Эти побегут и тех за собой потащат. Точно не решили, как поступать. Будут по обстоятельствам воеводы решение принимать.

А пусть, решил Юрий Васильевич, нечего тут сейчас совет собирать и обмозговывать. Нужно ковать деньги, не отходя от кассы.

— Давайте. Пошли вперёд, — Юрий Васильевич и сам достал пистоли из-за пояса, досыпал в первом на полку пороха из пороховницы и передал второй брату Михаилу.

Перед большой поляной все остановились. Луна, как назло, спряталась за одно единственное облачко, и видимость так себе. Потому, на открытое пространство выходить ратники и пацаны не спешили.

— Стоим! — Что есть силы, крикнул Боровой, — Ждём! Сейчас Луна выйдет! — на самом деле может и не прямо сейчас, её силуэт пробивается через облако, кажется, вот сейчас и светлей станет, но облако это какое-то ноздревато-дыроватое и за минутой просветления начинается вновь минута помутнения.

Бабах. Не выдержали люди, разрядили чуть не сотню стволов.

Ну, может и хорошо. Именно в этот момент ночное светило избавилось от облака и осветило поляну, а на них десяток человек бегут с саблями. Тут и стойкий оловянный солдатик выстрелит. Даже чеховское ружьё повесившееся выстрелит. Этих бегунков как с шахматной доски фигуры снесло. Прошлась по ним клюшка для гольфа. Ногаи же думали тут сеча будет, а тут встреча… горячая.

Луна не так чтобы всё ясно и чётко показала, но одно точно стало ясно. Ногаи с поляны убрались не все. Отдельными особями и целыми группами степняки носились по поляне.

Так же хаотично двигались и кони, где табунчиками, а где и в одно рыло.

А чего можно пострелять.

— Огонь. Пять выстрелов! — Юрий Васильевич во всё горло завопил. Он понимал, что это для него над ночной поляной тишина стоит. На самом деле лошади раненые и испуганные ржут, люди такие же орут. Может кто и ржёт, можно от таких чудес среди ночи и с ума сойти. Опять горло за последние несколько минут сорвал. Нужно глашатая завести, он ему тихонько в ухо гаркнет, а тот уже во всю Ивановскую поведает народу.

Всполохи света вылетают из стволов.

Особенно красиво из тромблонов, с таким снопом искр. Ночью заряжать мушкеты с пищалями помедленнее, чем днём. Вообще можно пулю, пока её кожанкой обворачиваешь, уронить. Или шомполом мимо сунуть. Товарищу в глаз. Пацаны из тромблонов уже отстрелялись давно, а из пищалей и трёх выстрелов не произвели. Наверное, зря пацаны палили. На сколько там картечь летит даже в плотном бумажном стаканчике, ну, самый край метров пятьдесят. И то убойной силы уже не имеет. На таком расстояние вороги быстро кончились.