Васильевич. Книга вторая. Князь Серебряный

Разве для психологического эффекта. Там ведь не глухие и не слепые ногаи по поляне бегают, они и видят и слышат, что по ним стреляют. А пули из мушкетов бывает и ранят кого из бегающих рядом, и тот орать начинает всякую непотребщину про маму чью-то и шайтана.

К последним выстрелам поляна очистилась, кого-то убили или ранили, кто-то в реку сиганул, кто-то по шляху на юг подался.

— Прекратить стрелять. Не заряжать! — уже сиплым голосом совсем, можно сказать, что завизжал Юрий Васильевич. Егорка повтори команду громко, — уже почти прошептал он пацану на ухо.

Потешный солдатик закричал.

Оценить качество суфлёра Юрий не мог, но парень широко рот открывал. Народ остановился и стал вглядываться в темноту, на том конце поляны. А ну как сейчас оттуда конница выскочит. Все десять тысяч. Минута проходила за минутой. Набралось с четверть часа. Ничего. Никого.

— Егорка, скомандуй, что возвращаемся в лагерь. Трофеи будем собирать как рассветёт. Берём миномёты и уходим.

Князь Серебряный всё это время крутился вместе с татарами касимовскими вокруг князя Углицкого. В ход операции не вмешивался. Да и как в неё вмешаешься, роли расписаны на Совете.

Все знают, чем должны заниматься. А он страхует брата и наследника Великого князя. Точно голову ему снесут, если с Юрием Васильевичем что приключится. Вот же неугомонный отрок, словно бес в него вселился. Сидел молча раньше рядом с братом, мычал иногда, да в церкви сознание терял бывало, и вдруг подменили. Хорошо ли? А бес его знает. Ну, с другой стороны, эвон немцев сгоношил мортирки интересные сделать. Работает это так, что сам сегодня свалился и в землю вжался Василий Семёнович, когда стрелять из мортирок начали. Такой вой и свист поднялся, словно все черти из ада сюда прибежали и давай эти звуки нечеловеческие издавать. Так бесы и не человеки. А ведь он уже два раза слышал, но тут и громче и нечеловечней ещё. Ноги сами подкашиваются. Не можешь ими управлять.

А стальные тестикулы у этих парней. Утром мародёрка не удалась. Пошёл отряд на лошадях трофейных за хабаром, и чуть стриженым не вернулся. Они въезжают с севера на поляну, заваленную трупами людей и лошадей, а с юга именно на эту поляну и именно в это время въезжают ногаи. Или правильнее говорить ногайцы? Правильнее пока о них не говорить, а принудить к миру.

Есть ли децимация у ногайцев, нет ли, науке о том неизвестно. А если и известно, то кандидат исторических наук Артемий Васильевич Боровой эту науку не изучал. Но каким-то образом сотникам и тысяцким в ногайском войске удалось навести порядок, и они вернулись на поляну, с которой сбежали.

Отряд фуражиров и коллекционеров чужих сабель русско-татарский быстро развернулся и поскакал к засеке, только десяток разведчиков оставили.