Васильевич. Книга вторая. Князь Серебряный

Нашёл Юрий на пожаре одного гончара, тот с сыном горшки продавал из белой глины. Понятно, что эта та самая — с реки Гжелка. Юрий пообещал сделать мастера богатеем почище любого боярина. Ему для того нужен вот этот парень — сын мастера. Парень был примерно ровесник Юрию — лет четырнадцать. Ударили по рукам. Теперь Савва уже месяц целый пытается подобрать состав и температуры обжига стержней, чтобы получился нормальный карандаш. А выходит так себе. Вроде вот нормальный получился, а начинает первый в мире карандашный мастер с теми же параметрами повторять опыт, а карандаш крошится.

И всё же из сотни изготовленных карандашей удалось десяток выбрать таких, которые можно условно-годными признать, а три получились просто замечательными.

— Но у меня же отряд подготовлен, и люди вооружены, и лодки построены. Что я зря столько сил и денег в это вложил⁈ — повысил голос Юрий на родичей.

Дядья оборотились друг к другу и потом стали чего-то с хитрыми рожами втюхивать Ивану. Тот выслушал, повозражал немного, потом опять Глинские ему на уши присели. В результате Иван покивал родичам и выдал резюме, даже этого слова не зная:

«С этими воями пойдёт воеводой князь Репнин».

«А есть у вас запасной план, мистер Фикс? Хм, есть ли у меня запасной план⁈ А нет пока запасного плана… Есть мысль», — Боровой перебирая подарки брата в голове, мысленно сам с собой разговаривал. Это он глухой, а вокруг-то все двоякослышашие. А вот хотелось эту мысль с кем-то обсудить. Даже подумывал с братом Михаилом поделиться Артемий Васильевич. Но не решился. Митрополит тоже занял сторону брата и Глинских, нечего отроку на той войне делать. Там и так излиху воевод. А наследник у Великого князя один.

Отравление ведь не повторялось больше, да и не сумеют достать его бояре в Кондырево. Там все на виду и все свои. А! брата Онуфрия он ещё с ним пошлёт тудысь. Он такие каши знатные делает. Грех говорить об этом, чревоугодие — грех, но от каш тех никто нос-то не воротит, все выскребают и вылизывают миску. Так он и пироги мастак делать. Жалко отдавать, но раз нужно для дела, то отправлю. Тем паче, что провинился он, замечен был за подглядыванием за девками на реке, что бельё стирали и мылись. Вот и будет ему наказание — с тобой, князь, в глушь ехать и заботиться о тебе.

Есть минус. Это люди Ляпунова теперь все вооружены на пять с минусом, пока не у всех есть ручная артиллерия — тромблоны, потому минус. Так они ещё (обе сотни) и тренировались всю зиму стрелять из пищалей, тромблонов, фальконетов и миномётов. Учились бежать в атаку, пока противник прижат к земельке сырой миномётным огнём. Учились обороняться против конницы, уперев в землю древко алебарды и стреляя в подъезжающую конницу чуть не в упор из тромблонов.