Васильевич. Книга вторая. Князь Серебряный

И карта была та самая, над которой бились в будущем многие учёные, поражаясь, откуда в самом начале шестнадцатого века Герарду Меркатору было известно про Обь, когда на Руси-то про неё толком ещё не знали. И Волга со всеми притоками на ней была. И пусть чуть неправильно изображённое Каспийское море. По крайней мере, на основе этой карты теперь можно и настоящую карту России и окружающих её стран создавать, отправляя экспедиции.

— Очень дорого она досталась, купец за неё запросил десять рублёв. Я уже хотел плетей ему приказать выдать десяток вместо рублей, но раз ты просил, то плюнул и купил.

Да заодно у него же шахматы резные из чёрного дерева и слоновой кости. Приходи после заутрени, сыграем, — рассказывал, чётко проговаривая слова, Иван, а сам косился на чудо, которым брат Михаил записывает его слова для Юрия. Не выдержал, отобрал у монаха карандаш и сам попробовал.

— Чудо ведь! Как ты это сделал⁈ — и опять пошли обнимашки.

Практически осуществить, то, что задумал Юрий Васильевич, как ему казалось, было не сложно. Взять один фальконет, один миномёт и продуктов немного на дорогу… И на телегах по грязи, так как снег уже начал таять, срочно выдвигаться в Калугу.

А ещё вперёд гонца послать, пусть Скрябин начинает два десятка лучших и хорошо вооружённых ратников собирать.

На деле всё оказалось гораздо дольше и сложнее. Митрополит Макарий в этот раз выделять из монастырских запасов бесплатно зерно и муку не стал. Жадина — говядина. Пришлось покупать, а деньги просить у брата, а тот у Думы. Дядья, что теперь были как бы главными в Думе, из запрошенных ста пятидесяти рублей на обзаведение выделили девяносто. Странная цифра. Не сто, а именно девяносто.

И почти все они ушли на заказ ещё одного фальконета, одного миномёта и мин пару десятков к нему. А, ну ещё порох тоже кучу денег съел. На продукты не хватило денежек и пришлось их брать у монасей в долг. Те требовали рассчитаться к середине лета стеклом и витражами, в два раза занизив их стоимость, которую первоначально Юрий затребовал.

Боровой с удовольствием бы начал шашкой махать, стяжательство это отсекая, но вынужден был смириться. Ни монасей дразнить не хотелось, ни через них митрополита. Правда, тут же Вселенная ответила. Ляпунов сообщил, что хлеб чуть не в два раза в цене за неделю поднялся.

Получилось, что игумен Кирилл и не выиграл ничего. Вздорожание это было понятно. Приличную судовую рать отправляли к Казани. И они увозили с собой припасы, в том числе и хлеб во всех видах от зерна до сухарей. Как тут ему не подорожать⁈

Потом задержка образовалась с выделением четверых воев из отряда Ляпунова, что должны были с ним ехать в Калугу, и там, во время сплава по Оке, учить людей сотника Тимофея Скрябина стрелять из миномёта и фальконета.