Васильевич. Книга вторая. Князь Серебряный

К тому времени, как голос муэдзина возвестил о начале утренней молитвы, все двенадцать миномётов были установлены напротив ворот. Сначала Юрий Васильевич думал, что раз мин мало, ограничиться тремя или четырьмя, зачем тяжести туда-сюда таскать, но потом передумал. Пушкарям нужно опыта набираться, опять же если первый выстрел сделать пристрелочным, то второй можно грянуть залпом, а залп из двенадцати воющих мин должен гарантированно отвлечь татар от установки мины под ворота.

Котёл подготовили, поднесли как можно ближе, чтобы под стрелы не попасть. Рядом сложили гору приличных камней, которыми его укрепят.

Да хлипкая опора, но пять бочек пороха — это прилично, должны вылететь ворота. Порох вынули из бочек и упаковали вместе в один большой мешок, к которому потом приделают метровый кусок бикфордова шнура. Его немного взяли с собой на тот случай, если с куском, что вокруг мины намотан, что случится. Но пока отказов не было и запас из двух метровых кусков был. Если полуметровый кусок горит секунд семь-восемь, то метр будет гореть пятнадцать секунд. Хватит время у смельчаков метров на сто отбежать. Да и больше может получиться, зная-то, что позади двести пятьдесят кило пороха. И камни полетят тебе вслед. Можно и сто двадцать пробежать. В кольчуге с саблей? Ну, жить захочешь — Борзовым станешь.

Делегация… А нет. Все воеводы пришли, три полка и по два воеводы — шесть мужей железом, серебром, золотом и драгоценными каменьями обвешанных. Выстроились напротив Ляпунова с князем Репниным и намеренно не замечают Юрия Васильевича. Понятно, что сначала поклонились, Вежество. Да и не на всю голову отмороженные, он с какой стороны не посмотри, брат и наследник Великого князя.

Но обсуждать военные свои дела с отроком они категорически отказываются. Есть Репнин Пётр Иванович и на совсем крайний случай эвон сотник дворянин Ляпунов какой статный и нарядный с пистолем даже.

Разговаривают, эдак, умышленно не глядя на князя Углицкого, а ему и не надо. Что делать они с Ляпуновым и Репниным вчера решили. Касимовский воевода мурза Мустафа-Али тоже принял участие в переговорах. Русского он не знал, нет, правильнее, знал паршивенько, и Ахмет пригодился, а то Репнин ворчал, зачем они с собой басурманина притащили.

— Он крещён, — напомнил князю Юрий Васильевич.

— Может и крещён, но басурманином быть от того не перестал, — не воспринял аргумент Пётр Иванович Репнин.

Диспозицию сообща они выработали такую. Все миномёты снимают с лодей и в один ряд на расстоянии в десять метров один от другого устанавливают в двухстах пятидесяти метрах от стены и ворот. В промежутки между ними устанавливают фальконеты. Их заряжают крупной свинцовой картечью и… Не стреляют.