Васильевич. Книга вторая. Князь Серебряный

— А при чем тут ты, князь Юрий Васильевич? Ты в Казани не останешься, ты с нами в Москву поедешь, — вскинул густые брови вверх Василий Семёнович.

Уже по глазам и по бровям Юрий Васильевич подвох почувствовал. А когда записку ему монах протянул, то даже руки от неожиданности развёл.

— Как это? Это мои вои… Да такое оружие нельзя здесь оставлять. Вы там с ума посходили? — Боровой встал и вокруг костра обошёл, потом на место плюхнулся. Нет. Сидеть тут в Казани он не хотел. Да ещё батянька Сююмбике со всем ногайским войском припрётся разбираться, чего там с его зятем любимым и кровиночкой — красавицей дочкой.

Где-то на краю сознание была цифра в сто двадцать тысяч воинов, что он (бий Юсуф) повёл на Рязань, незадолго до мятежа, что его брат поднял. Пусть, как всегда, в три раза преувеличили летописцы. Всё одно — сорок тысяч. И он их может сюда осенью привести. А тут двести сорок человек. Всего по… два пишем три на ум пошло… Ну, почти двести человек на одного. Хрень какая. Даже начинать драку не стоит, шапкою закидаем. Одной шапкой же можно двести человек зашибить? Эвон триста спартанцев… плохо кончили. Своих войск, правда, ещё с тысячу, да касимовцев будет сотни три — четыре.

Оставаться глупость, но бросить тут на убой всех своих людей, а главное — оружие секретное — тоже глупость.

И чего делать? Неправильный вопрос. Эти воеводы не дадут ему тут остаться. Уж шесть здоровых мужиков с отроком совладают, хоть не турнике каждый день и не подтягиваются.

Ладно. Домой так домой. Там тоже скучно не будет.

Лодьи свои князь Углицкий все оставил Ляпунову. Хотя тому могут теперь и не понадобиться. Ну, да чего, всё одно без людей лодки Боровому пока не нужны.

Тимофей же Михайлович подрос за последние пару дней. Он теперь не дворянин. Он теперь бек. Тут среди беков в Казани мор прошёл. И Боровой подсказал карачибеку Булату Ширину и хану Шах-Али назначить беками Тимофея Михайловича Ляпунова и Тимофея Васильевича Скрябина, кроме своих приближённых, которые это заслужили. Бек — это как бы раньше — военный вождь. Потом стал наследственным титулом у осколков Золотой орды. Ну, а кем являются Скрябин и Ляпунов, если не военными вождями.

Пусть и не больно большие у них отряды, зато кусучие. Сейчас им выделили поместья и дворцы ими же и убитых беков из числа сторонников крымской партии. Более того, воинам, которых той ночью захватили в плен, предложили присягнуть новым бекам и войти в их отряды. Так же предложили и воинам других репрессированных беков. В результате за последние три дня, что русские воеводы провели в Казани, отряд Ляпунова, из двух сотен, вырос до четырёх почти, а два десятка Скрябина превратились в две сотни.