Вернуть Боярство 23

Так к чему ты это вообще? К тому, что если бы у тебя и твоих дружков-кровососов получилось меня прикончить, то тебе списали бы все грехи? Ты стал бы героем просто потому, что прикончил меня и вырезал мой Род? Если так — то ты действительно идиот, командир. Я и Николаевы-Шуйские — один из столпов, на которых сейчас все держится. Добейся ты успеха и не сожри тебя твои союзнички, в Империи тебе бы уже не было места. Героем ты стал бы разве что для британцев или осман, ведь шеф вашей конторы, Залесский, не раздумывая слил бы тебя и тех, с кем ты в этом участвовал, заявив, что вы действовали по собственному почину.

Но даже если забыть обо всем этом — разговор-то у нас был о другом, Леха.

— Да плевать мне было, что будет со мной, если удастся прикончить тебя, — признался он. — Смысла в жизни и так почти не было, меня только месть и держала на этом свете… А насчет положительного и отрицательного… Маша была хреновым человеком по отношению почти ко всем — но ко мне-то она была добра, меня-то она любила, как и я ее.

Поэтому я ее и любил. И поэтому я должен был отомстить — или сдохнуть, пытаясь. Мне не удалось, и даже если бы я каким-то образом сумел сбежать — все это больше не имеет смысла. Второго Арзула фир Виниттора у меня не имеется, и после провала на меня теперь будут охотиться все — от Канцелярии, заметающей следы, до людей Императора, для которых я преступник и слетевший с катушек чернокнижник. Даже к бриттам и османам не прибиться — не будут доверять, просто не разбираясь, принесут в жертву…

Странная ситуация. Странная беседа. Странные мысли в голове… Мы сделали еще по одному большому глотку кедровой и погрузились каждый в свои мысли. Так прошло еще около часа, в течение которого мы молча передавали из рук в руки флягу, опустошая ее содержимое и все сильнее хмелея. Для бывшего Воронцова я постоянно переключал на наименее крепкие напитки, сам же, напротив, хлестал крепчайшие, ослабляя свое сопротивление опьянению — так мы с ним оставались в одной кондиции.

Зачем я это делал? Творец-Всесоздатель мне свидетель — не имею ни малейшего понятия. Прошло уже двое суток с момента, когда я очнулся, и все это время я посвятил делам.

Подготовка к предстоящему походу была почти закончена. Да и чего нам было собирать? Войска и так были в полной боевой готовности, сосредоточены в Николаевске.