Вернуть Боярство 23

Воины и маги вскидывали головы, даже махины пилотируемых големов обернулись к тому, от кого исходила мощнейшая телепатическая волна. Аура мага была смутно знакома всем, иначе и быть не могло: с аурами всех магов начиная с ранга Архимага всех офицеров ознакамливали при первой возможности, дабы избежать разных эксцессов в бою. Однако кому именно принадлежит эта, никто понять не мог…

— Нам предстоит славное дело! Пока наши друзья оттягивают на себя все внимание и силы осман, мы должны выжать из ситуации максимум! — решительно продолжил чародей. — Там, на холме, примерно в четырех километрах отсюда, находится штаб этой части османских войск.

Там же часть стенобитной артиллерии осман, ритуальная фигура, через которую их высшие маги бьют коллективными чарами, пленники — в том числе и несколько Архимагов из наших… И минимум четверо Магов Заклятий, не считая всех остальных — все они и являются нашими целями.

Гвардейцы начали молча переглядываться. То, о чем говорил парящий перед ними чародей… Если там действительно четверо и больше Магов Заклятий, да при поддержке — их сметут раньше, чем они успеют сократить дистанцию для хотя бы самых дальнобойных боевых чар их Старших Магистров.

— Знаю, вы думаете — этот неизвестный выскочка отправляет нас на смерть, — продолжил неизвестный. — Не стоит переживать — от вас не требуется ничего сверх того, что в ваших силах. Сметите всех, кто будет стоять между мной и штабом турок. Убивайте, крушите, ломайте, жгите и разрушайте, выложитесь на полную — пробейте мне путь, а дальше я сам.

Древнее, как сама война, солдатское право обратиться к командиру из строя. Не в мирные моменты, не на парадах и смотрах, а вот как сейчас — перед тяжелой битвой.

Неписаное правило, которое соблюдалось всеми — от обычного лейтенанта, командующего взводом, до королей и императоров, лично ведущих свои армии в бой.

Вместо ответа маг сделал так, что каждый солдат увидел его лицо. Молодое, с трехдневной щетиной лицо с хищным, предвкушающим оскалом.

— Я ответил на твой вопрос?

Ответом стал дружный лязг стали — воины сперва в разнобой, поодиночке, начали стучать оружием в стальные щиты. Минуту спустя уже все, от последнего рядового до командиров полков и пилотируемых големов, стучали сталью о сталь.

Могущественные чары, скрывающие присутствие полнокровной дивизии прямо напротив главных ворот лагеря, без труда гасили звук.

Построенная штурмовыми колоннами тяжелая пехота с отрядами усиления и бронированными кулаками из пилотируемых големов, что бежали впереди колонн гвардейцев, рванули вперед.

Стены и ворота, весьма солидные, несмотря на то, что это были полевые укрепления, зачарованные на совесть и способные остановить почти любого врага, пали первыми.