Вершина мира

Вы про мои экзамены говорите или про что-то ещё?

— А ты ещё что-то отчебучил помимо экзаменов?

— Вроде нет, — мотаю я головой.

— Ну? И чего ради ты нажаловался?

— Да я не жаловался. Почему вы так думаете?

— Думаете?! — выходит она на новый круг нервозности. — Чего мне думать-то? Меня при всех отчихвостили и все дела. Тут и думать нечего. Звонил аж первый секретарь горкома партии. С ума сойти! И всё из-за нашего Брагина. Вы, говорит, что, такую элементарную задачу решить не в состоянии? Это что за школа такая, если для решения простой задачи нужно целый горком партии подключать! Первый секретарь звонит и лично интересуется каким-то там учеником. Разнесли меня в пух и прах, а мы ведь уже и педсовет провели по твоему вопросу и сами уже решили обратиться в районо с ходатайством поставить в аттестат оценки по текущим. А ты письмо в райком настрочил. Ну и кто ты после этого? Предатель ты.

— Алевтина Ивановна, я никому не жаловался. Просто при личной беседе попросил Ефима Прохоровича при случае выяснить в районо, можно ли с точки зрения существующих правил выставить оценки по текущим. Мне ведь и Алла Никитична сказала, что этот вопрос нужно уточнить с вышестоящей инстанцией. Вот я и уточнил. Всего-навсего. И уж точно я ни одного дурного слова не сказал ни о классном руководителе, ни, тем более, о директоре школы.

— Всего-навсего. Ещё и болван. Как говорится, благими намерениями, знаешь куда дорога выстлана?

— Тьфу-тьфу-тьфу, — плюю я через левое плечо. — Алевтиночка Ивановна, всё это какое-то жуткое недоразумение. Никогда бы в жизни я вас не скомпрометировал. О чём вы говорите? Родного директора школы?! Нет и ещё раз нет. И что, они на вас ругались?

— Ещё бы они на меня ругались, сейчас прям! Ещё не родился тот, кто на Валееву ругаться будет.

— Ну а что тогда? — уточняю я.

— То, что будто я сама не знаю, какие существуют правила. В общем так, Брагин. Скажешь своему Ефиму, как его там… Что у нас и без него все вопросы решаются оперативно и согласно существующим правилам и инструкциям. И безо всяких понуканий со стороны районо. Наша школа, да будет тебе известно, лучшая в городе. Образцовая. И педагогический состав тоже. И они мне тут не будут указывать, что делать, а чего не делать. Ясно тебе?

— Ясно. Только я не понял, можно ли оценки поставить? Я ведь до сих пор с трудом вспоминаю события, предшествовавшие травме. И людей даже… Вот вас я хорошо помню, а остальных…

— Так, ты мне тут прекращай подхалимаж, а то слишком сладко поёшь! Понял меня? Всё, иди и если нашу школу в этом году не признают лучшей в городе, я тебя лично своими руками удушу. И все оценки лично на колы переправлю.

Значит, надо чтоб признали.

— Всё, уходи, Брагин. Видеть тебя не желаю. Комсорг, тоже мне.