Вершина мира

— Ну, так и ткнули же, — самодовольно улыбаюсь я.

— Ткнули, да. Так вот, Подъяков предложил мне обдумать такую вещь. Хочет мою кандидатуру предложить на должность председателя Облпотребсоюза.

— Ух-ты! Ну так это же здорово! Конгениально, лёд тронулся, господа присяжные заседатели! Там возможностей будет немеряно, и мы их все реализуем. Чувствую! Ты согласился?

— Сказал, что подумаю. Не хочется ведь упускать то что уже имеется. Здесь место очень хорошее.

— Да, очень. Надо придумать, кого можно на него поставить. Нужен проверенный и надёжный человек.

— Нужен, в том-то и дело, — смеётся Платоныч. — Да вот только в магазинах такие люди не продаются.

— От Облпотребсоюза отказываться никак нельзя, — вслух размышляю я. — Там ведь неплохая автономия, фонды выделяемые на село, собственные производства, заготовка, техника и торговая сеть. А Ефим уже знает?

— Наверное. Я с ним ещё не разговаривал. Не исключено, что это вообще с его подачи всё.

— Может из комсомольцев кого взять? Но я толком с ними и не сдружился ещё. Главное, не Игорёшу.

— Нет, ну это даже не обсуждается, — кивает Платоныч. — Ладно, подумаем, дня два у нас есть на раздумья.

— Мне ещё бюстгальтеры надо купить успеть, — смеюсь я.

От Платоныча я бегу к Лиде.

— Лида, мне домой надо, поэтому сегодня я по-быстрому, чисто деловой визит.

Я отдаю ей её тысячу, долю с выигрыша на тотализаторе. Она берёт деньги с большим удовольствием и одаривает меня нежным поцелуем.

— Хочу постоянно так зарабатывать, — смеётся она.

— Вот, я в тебе не ошибся. Ни на грамм не ошибся.

— Вообще-то я сама тебя выбрала, ты помнишь? Когда ты не мог со своими деликатесным пайком справиться.

— Это я специально горошек уронил, — смеюсь я. — Тебя подманивал.

— Ох, трепло ты, Брагин!

— Лид, я сегодня говорил про тебя с Куренковым.

— С чего это? — вмиг хмурится она.

— Ну как, беспокоюсь о тебе, вот и спрашивал у него, что и как. Он тебе уже обрисовал круг твоих задач?

— Нет, — коротко машет она головой. — Сказал, что по ходу работы станет ясно, куда меня пристроить. Так и сказал, «пристроить», будто я предмет какой-то.

— Понятно. Ещё сам не решил, наверное. Но неважно, скажет ещё. Я ему предложил оставить тебя на тотализаторе. Всё то же самое, с той лишь разницей, что теперь ты будешь сама принимать ставки и выдавать выигрыши.

— Что? — вскрикивает она. — Чтобы меня опять украл какой-нибудь головорез? Нет! Только через мой труп!

— Да погоди ты, не бузи. Это же совсем другая ситуация. Просто совершенно.

— А бабки хочешь? — спрашиваю я. — Вот, то-то и оно.

Мы оставляем этот вопрос открытым, подвешивая его решение и прощаемся. Согласится, как пить дать согласится. Я не хочу давить, поэтому оставляю всё как есть. Она сама должна решить.

Иду домой.