Возвращение

 – Вроде бы к вам…

– Ну так проводи его в кабинет, – сказала я не без удивления.

– Не идет, госпожа! – с некоторой досадой ответила Тея. – Говорит, слыхал, будто вы без предварительной договоренности никого не принимаете, а он так пришел, поэтому у ворот подождет, когда вы куда-нибудь поедете.

Я мысленно выругалась. Анельт! Разнес дурацкую байку по всему Арастену! Точно, его рук дело, больше некому…

– Надеюсь, ты сказала ему, что в ближайшие дня два я никуда ехать не собираюсь? – поинтересовалась я.

– Сказала, госпожа, но он все равно ждет…

Я только вздохнула.

Арастенцы – удивительный народ. Порой изумительно бесцеремонные, временами они демонстрируют просто-таки феноменальную застенчивость и робость. Надо ли говорить, что это всегда оказывается не к месту и не ко времени?

Спустившись во двор, я выглянула на улицу. Так и есть, у ворот переминался с ноги на ногу невысокий тщедушный человечек, одетый довольно скромно. Кажется, он замерз, и немудрено: к вечеру подморозило, снова пошел снег. Нежданный посетитель являл собой фигуру унылую и нелепую. Надо думать, обитатели Заречной наслаждались бесплатным зрелищем.

– Уважаемый! – окликнула я. – Вы, полагаю, ко мне пожаловали?

– Г-госпожа Нарен? – От неожиданности он вздрогнул, с шапки посыпались снежные хлопья. Он тут же сорвал эту шапку – блеснула лысина – принялся комкать в руках. – Госпожа Нарен, прошу извинить за беспокойство, но…

– Да-да, я уже слышала, – махнула я рукой. – Если вы по делу, то заходите и излагайте.

– Вы так добры… – Щуплый господин протиснулся в приоткрытые ворота, остановился, близоруко оглядываясь.

– Лошадь ваша где? – спросила я.

– Лошадь? – испуганно спросил он. – Ах, лошадь… Но, госпожа Нарен, у меня нет лошади. Я, видите ли, пришел пешком…

– Тем лучше, – хмыкнула я. Пешком? Однако этот господин – оригинал! – Что ж, проходите. Тея!

– Подай в кабинет ринт, – велела я. – Или вы предпочитаете орту?

– Что вы, что вы! – в ужасе всплеснул руками человечек. – Я… э-э… не употребляю…

– Тогда ринт без вина, – вздохнула я. – Да проходите уже, господин… кстати, как ваше имя?

– Лейс Ротт, – поспешно представился посетитель.

 – Простите, я не представился сразу, госпожа Нарен, такая невежливость с моей стороны!.. Но это все так неожиданно, так…

Он запнулся и сник. Я сочла за лучшее не просить продолжать.

Наконец, Ротт угнездился в кресле для посетителей. Кажется, уютнее ему не стало: в этом кресле он буквально тонул. Увы, без своего зимнего плаща он казался еще более субтильным. Печальное сморщенное личико, на котором застыло выражение неуверенности и боязни сделать что-то неправильно.