Возвращение

Зять всегда был доволен.

– Брак с господином Роттом оказался весьма удачным, – заметила я невзначай, и на тонких губах госпожи Ино появилось слабое подобие улыбки.

– О да, – сказала она. – Само провидение привело его в наш дом. И конечно, если бы не я, Дите не хватило бы ума…

Она оборвала фразу, но я поняла, что она имеет в виду. Надо думать, госпожа Ино приняла весьма деятельное участие в устройстве этого брака.

– Она хотела выйти замуж за местного голодранца, – неохотно добавила та. – Но, конечно, я ей не позволила. Дите нужна была хорошая партия, и вышло по-моему.

Они с мужем стали прекрасной парой.

Да, пожалуй. Лысый коротышка и юная красавица. В таких случаях всегда говорят – «прекрасная пара», потому что больше сказать нечего, приличия не позволяют.

– Вас не обременяет забота о внуках? – спросила я.

– Никоим образом, – холодно ответила госпожа Ино. – Прекрасно воспитанные, послушные, разумные дети, все в отца. С дочерьми я в свое время намучилась куда больше. Впрочем, у внуков есть нянька, достойная доверия особа, она за ними приглядывает.

– Они не скучают по матери?

– Не слишком, – помолчав, сказала она.

 – Большую часть времени дети проводят со мной. И это правильно: чему может научить молодая мать, которая сама едва вышла из детского возраста? Всегда придерживалась мнения, что детей должно воспитывать старшее поколение: мы наделали достаточно ошибок с собственными детьми, чтобы не повторить их с внуками!

У меня появилось подозрение, что мой дед придерживался той же позиции…

– Понимаю вас, – кивнула я. – Значит, о жизни вашей дочери в замужестве вы ничего больше рассказать не можете?

– Она была совершенно счастлива, – отрезала госпожа Ино и поддерживать беседу более не пожелала.

Впрочем, я и так узнала достаточно. Выходит, даже если Дита и не хотела идти замуж за Ротта, ее мнения никто особенно не спрашивал. Он предложил, мать согласилась, отдала приказ, и дочка безропотно пошла за него. Хотя, возможно, она видела в этом замужестве выход из беспросветного существования и бесплатной работы на мать: Ротт ведь сам сказал, что Дита, скорее всего, стремилась убраться подальше от нее… Вот только бедолага угодила из огня да в полымя: теперь она жила в столице, но работала по-прежнему бесплатно, только уже не на мать, а на мужа.

Но все-таки куда она делась? Может, все-таки любовник? Мало ли кому могла приглянуться красивая молодая женщина! Я, правда, опросила знакомых семьи, были среди них и холостые мужчины, но все как один с огорчением констатировали факт: Дита не принимала ухаживаний, даже самого невинного комплимента пугалась и начинала заикаться.