Возвращение

– А детей она любила? – задала я провокационный вопрос.

– Детей? – сморщила госпожа Токк курносый носик. – Ах, детей… Ну, вроде того. Мы об этом почти не говорили. Я их видела пару раз – славные малютки, но живут у бабушки. В этом я Роттов очень понимаю – от детей столько шума!

Похоже, тут ловить было больше нечего.

– Так что сбежать с любовником она точно не могла, наша Дита, – сказала вдруг женщина. – Может, ее похитили или убили?

– Кто, например? – насторожилась я.

– Конкуренты ее муженька, например, – хмыкнула она.

– Да пальцев не хватит пересчитать! – воскликнула госпожа Токк.

 – Но я пошутила, право слово… – Она вдруг замялась и произнесла просяще: – Вы ее найдите, госпожа Нарен! Дита хоть была совсем неотесанная, но… добрая такая. Пожалуешься ей, она не скажет ничего толком, а все как-то легче… А потом, – она усмехнулась, – еще подарок принесет обязательно.

– Ну да! Вышивку какую-нибудь… – женщина вскочила, порылась в ящиках комода. – Вот, например…

Я взяла вышитый платок. Ничего особенного: веселенькая кайма, в уголке изображены полевые цветы и две бабочки.

Яркая, с виду простенькая вышивка, но цветы вышли как живые, а бабочки только что крылышками не машут.

– Ужасная пошлость, – вздохнула госпожа Токк. – Но очень мило с ее стороны. Она всем нам такие штучки дарила, думала порадовать, наверно. Такая простушка! Но жаль, если ее в самом деле кто-то…

– Надеюсь, нет, – ответила я и начала прощаться.

Конкуренты, значит? Я об этом уже думала. Придется проверить и этот след, как только закончу с подругами Диты. Кстати, что у нас выходит?

А получался очень любопытный портрет, надо сказать.

Сам Ротт сказал, будто старался, чтобы жена всегда была спокойной, не нервничала, описывал ее общительной и веселой, вечно бегавшей то за покупками, то к подругам. Подруги же показывали иное: Дита не вписывалась в их круг, явно чувствовала себя неловко, оказываясь в обществе, не знала занимавших всех сплетен, не понимала их прелести, предпочитала помалкивать… Да и в гости заходила не так уж часто, говорила, работы много. Детей, по словам мужа, она обожала, по словам подруг – сплавила матери и няньке и не особенно часто о них вспоминала. Где правда? Кому верить?

Это было, пожалуй, поинтереснее каких-то там конкурентов (признаться, я не слишком верила, будто игра могла пойти на таком уровне: похитить или убить лучшую вышивальщицу, чтобы лишить Ротта преимущества, – это же детские игры, право слово!). Нужно было навестить того, кто знал Диту, надо думать, намного лучше мужа и подруг, то есть ее мать.

Матушка Диты, госпожа Ино, соответствовала описанию, данному ей госпожой Токк – «жуткая особа».