Возвращение

Признаться, – он зябко передернул плечами, – я был напуган.

Еще бы! Ференц Лагарста был темноглазым и темноволосым, родные его дети таковы же, а второй сын удался в мать. Ничего удивительного: она урожденная арнайя, а Торон – всего лишь нейр, вот и результат. Магическое усиление наследственных линий сбоев не дает, а в семействе Лауринь такое имелось, фамилия старинная, а тогда это было повсеместно распространено. С первого взгляда ясно было, что мальчик – не сын Лагарсты, и…

– И вы сбежали, полагаю? – спросила я.

– Я предпочел удалиться на некоторое время, – поправил Торон.

 – Муж Мажеи был человеком… опасным. Хоть он и мог показаться этаким светским щеголем, чувствовалось в нем что-то такое, недоброе. И если бы он взялся докапываться до правды…

– Я бы вам не позавидовала, – скривила я губы. Пришиб бы Лагарста этого слизняка, было бы лучше! – Но вы все же вернулись, и довольно скоро.

– Верно… – Торон тоскливо смотрел в окно. – Потянуло назад. Говорю же, я привязался к Мажее. Ни к одной женщине до нее не испытывал ничего подобного… Вернулся, узнал – у нее все по-прежнему. Живет с мужем, а тот принял второго ее сына, как родного.

Слухи, конечно, ходили, куда без них, но он умел затыкать рты… Как-то, в общем, уладилось.

– И тут снова явились вы, – процедила я. Вот не было другой печали в этом несчастном семействе!

– Да, я изыскал возможность встретиться с Мажеей, – подтвердил Торон. – Только… Ничего не вышло. Она сильно изменилась за это время, только и повторяла, что ей не нужен никто, кроме мужа… Сильно он ее, должно быть, запугал!

Я снова подавила ругательство. Всяк по себе судит, это уж точно…

– Дальше что? – коротко спросила я.

Нужно было заканчивать с этим разговором.

– А дальше… дальше случилась какая-то гнусная история с Лагарстой, – припомнил Торон. – Я толком не разобрался, но что-то там было совсем неприличное, то ли несовершеннолетнюю соблазнил, то ли иное в том же роде выкинул. А таким всегда казался благопристойным…

Он помолчал, собираясь с мыслями. Мне невыносимо хотелось выбраться из дома на свежий воздух, оказаться подальше от этого… дамского угодника! Но нужно было выслушать до конца. Сама ведь напросилась…

– Его должны были судить, и вот перед судом Мажея и явилась ко мне, – сказал наконец Торон.

 – По-моему, она была не в себе, рыдала… Не знаю, чего уж она от меня хотела, ну какое я имел ко всему этому отношение, в самом деле! Я так ей и сказал, а она, – он поднял плечи, будто нахохлился, – она умоляла помочь, сделать хоть что-нибудь, спасти ее мужа… Ей не к кому больше было идти, от них все отвернулись. Но что я мог поделать? Взять его вину на себя, что ли?

– Действительно… – пробормотала я.