Ангел тьмы

— Долгими зимними ночами в голову ко мне лезут самые разные мысли, иногда мне удается забыться сном лишь под утро. Но чаще меня охватывает такое сильное беспокойство, что я бываю вынужден встать и одеться. Я выхожу в сад, чтобы холодный свежий воздух развеял мои дурные мысли, и подолгу брожу между сосен и, лишь успокоившись, возвращаюсь в дом. Только работа отвлекает меня от тревожного ожидания ночных кошмаров.

— Теперь понятно, почему зимой у тебя под глазами всегда были темные круги, — сказала я, внимательно глядя на него.

Но почему он сейчас грустит? Ведь рядом с ним я!

— Я думала, что ты работоголик, — несмело пошутила я.

Трой перевернулся на бок, лицом к огню, и, потянувшись за бутылкой шампанского в серебряном ведерке со льдом, извлек его оттуда, наполнив искристым вином два хрустальных бокала.

— Последняя бутылка лучшего из вин! — воскликнул он, протягивая мне бокал.

За минувшую зиму я привыкла к шампанскому, неизменно присутствующему на столе, когда Джиллиан принимала в доме гостей, но уже после первого же бокала у меня кружилась голова. И все же я сделала глоточек, недоумевая, почему Трой избегает моего взгляда.

— Что значит — последняя бутылка? — удивленно спросила я. — Ведь запасов шампанского в твоем погребе хватит еще на полвека!

— Как это банально! — поморщился Трой. — Я имел в виду совсем другое, поэтически возвышенное отношение к этому прекрасному напитку. Я пытаюсь объяснить тебе, что зима и холода обнажают мои самые отвратительные черты и склонности, которые я стараюсь скрывать. Ты слишком дорога мне, и поэтому я обязан растолковать тебе, кто я и что я, прежде чем ты привяжешься ко мне.

— Но ведь я прекрасно знаю, кто ты и что ты! — воскликнула я, но он обжег меня строгим взглядом, как бы приказывая не перебивать его и не задавать вопросов.

— Нет, ты знаешь только то, что я позволил тебе узнать! Вот что, Хевен, я тебе скажу: пока еще не поздно, оставь меня!

Он не дал мне возразить, прикрыв мне ладонью рот.

— Знаешь, почему Тони запретил тебе навещать меня? Потому что таким веселым и бодрым я бываю крайне редко, лишь когда дни становятся длиннее и возвращается тепло.

— Но мы могли бы постоянно переезжать в теплые края! — воскликнула я, уже начиная злиться на его серьезный тон и печальный взгляд.

— Я уже пытался сделать это: я проводил зиму во Флориде, в Италии, объездил весь свет, но мрачные зимние мысли повсюду следуют за мной. — Он улыбнулся, но мне от этого не стало легче: он явно говорил серьезно, хотя вроде бы и чуть беспечно. В глазах его затаилась бездонная черная тоска.

— Но ведь весна всегда возвращается, — быстро сказала я, — а следом за ней приходит и лето! Я всегда твердила это себе, когда мы мерзли и голодали зимой, а дорогу до Уиннерроу заметало снегом.