Ангел тьмы

Потом наступил новый день, и на ночном столике в своей комнате я обнаружила записку от Троя. Охваченная тревожным предчувствием, я взяла ее и стала читать:

Записка была подписана большими заглавными буквами: Т. Л. Т.

Прочитав ее, я вспомнила тот ужасный день, когда я случайно обнаружила в нашей лачуге записку, оставленную Сарой отцу, в которой она писала, что уходит от него навсегда. Покидая нашего отца, она всех нас бросала на произвол судьбы: с этого момента мы должны были сами заботиться о себе. И вот вновь мне предстояло самой позаботиться о себе в доме, где я оказалась никому не нужна.

Осколки моей любви ранили мне сердце, причиняя нестерпимую боль. Эта боль привела меня в неистовство, и я помчалась к спальне Джиллиан и, хотя было только девять утра, а она никогда не вставала с постели раньше полудня, принялась колотить в дверь кулаками, требуя, чтобы Джилл немедленно меня впустила.

Однако на этот раз, к моему удивлению, Джиллиан уже бодрствовала, одетая с необыкновенной тщательностью в светлый костюм, словно была готова выйти из дома и ей оставалось только надеть жакет. Волосы женщины были гладко зачесаны назад, отчего она выглядела старше или строже, но одновременно симпатичнее. Во всяком случае, меньше походила на ожившую большую куклу.

— Трой уехал! — воскликнула я, глядя на нее с укором. — Что ты наговорила ему, чтобы толкнуть его на это?

Джиллиан не спеша надела жакет, взглянула на себя в зеркало и лишь после этого обернулась и молча уставилась на меня. Видимо, выражение моего лица обеспокоило ее, потому что она стала озираться по сторонам, моргая своими васильковыми глазами, словно бы ища защиты у Тони. Не обнаружив его в комнате, она вновь уставилась на меня, и на этот раз я увидела в ее глазах неподдельную радость.

— Трой уехал! Нет, он действительно уехал? — восторженно переспросила она шепотом.

В комнату без стука вошел Тони. Словно бы не замечая Джилл, он набросился с расспросами на меня:

— Как себя чувствует сегодня Трой? Что ты ему сказала?

— Я? Я ему ничего не говорила. Это твоя жена решила, что ему пора знать всю правду, всю мерзкую правду!

Глаза Джиллиан померкли и вновь стали бессмысленными.

— Что ты ему наговорила? — обжег ее взглядом Тони, резко повернувшись к ней на каблуках. — Что ты могла сказать ему? Твоя дочь не могла быть с тобой откровенной, потому что она всегда презирала тебя!

Джиллиан застыла во всем своем безукоризненном великолепии с раскрытым ртом, готовая пронзительно закричать.

— Джиллиан, я хочу знать, приходила ли к тебе перед тем, как убежать, моя мать! Она сказала, что с ней случилось? Что она рассказала тебе? Что?

— Убирайся! Оставь меня в покое!

— Что заставило мою мать убежать из этого дома? — не унималась я.