Ангел тьмы

Но что я знала о нервных болезнях? Ровным счетом ничего! Я лихорадочно пыталась хоть что-то вспомнить, и наконец в моей памяти всплыл один грустный фильм, который я видела в Кэндлуике по телевизору. Это была печальная история о знаменитом игроке в бейсбол, умершем от нервного расстройства.

— Нечто вроде паралича, — неуверенно произнесла я. — И он обычно приводит к смерти…

Голубые глаза Таттертона посмотрели на меня с недоверием:

— По его сильному голосу не скажешь, что он болен.

— У всех горцев сильный голос, — возразила я. — В нашей местности принято перебивать друг друга, так что приходится кричать.

— И кто же теперь заботится об отце, когда твоя бабушка умерла, а дедушка, насколько я понял, впал в старческий маразм?

— Дедушка вовсе не маразматик! — вспыхнула я. — Он просто никак не желает смириться с мыслью, что бабушки больше нет, и продолжает считать ее живой. Это не безумие, некоторые люди просто не могут иначе…

— Я бы назвал людей, считающих мертвых живыми и разговаривающих с ними, настоящими сумасшедшими, — холодно отрезал Тони. — Кстати, почему иногда ты называешь своего отца «папашей»?

— Я его зову так, когда начинаю на него злиться, — прошептала я.

— Угу, — с интересом взглянул на меня Тони.

— Мой отец всегда укорял меня за смерть мамочки, — жалостливо заныла я. — И поэтому я начала испытывать к нему неприязнь, как, впрочем, и он ко мне. Но, в память о матери, он мечтал обеспечить мне будущее. А сам наверняка нашел какую-нибудь женщину с добрым сердцем, которая будет ухаживать за ним до конца его дней.

На этот раз Тони надолго замолчал, обдумывая мои слова.

— Если мужчина способен добиться женской преданности даже на пороге смерти, он не так уж плох, не правда ли, Хевен? — спросил он после долгой паузы. — Не уверен, что кто-то позаботится обо мне, окажись я на его месте.

— А Джиллиан? — вскричала я.

— Ну, конечно же, Джиллиан, — вяло повторил он и уставился на меня так, что я снова покраснела. Он словно присматривался ко мне, оценивал, пытаясь понять, насколько можно мне доверять. Наконец он сказал:

— Допустим, что я предложу тебе заключить со мной договор. Мы не станем рассказывать Джиллиан, что твоя мать умерла много лет тому назад, так как это известие нанесет ей боль. Раз ты уже убедила ее, что Ли семнадцать лет была счастлива с твоим отцом, то вряд ли теперь стоит разочаровывать ее, и это естественно, потому что все силы у нее уходят на то, чтобы продлить свою молодость, а вечно это продолжаться не может. Но пока она умудряется казаться молодой и красивой, давай постараемся не огорчать ее. Пусть она будет счастлива.