Ангел тьмы

Недаром ведь именно меня избрали президентом нашего клуба! Что-то я не вижу больше желающих рискнуть!

Что ж, от судьбы не убежишь, думала я, глядя, как Пру Каррауэй направляется к дверце лотка, по которому мне только что удалось спустить вниз мешок с дерьмом. С гордым и самодовольным видом она помахала всем на прощание ручкой, крикнув: «До скорой встречи!», и полезла в круглое отверстие, велев одной из подружек придержать тяжелую дверцу.

Пру исчезла в черном проеме, дверца с громким стуком захлопнулась за ней, и снизу донесся радостный вопль Пру, съезжающей в темноте по лотку в ящик с бельем. Она была в необычайном восторге от этого острого ощущения.

Я затаила дыхание: может быть, двойной пластиковый мешок и выдержит, вполне может быть…

Но снизу, даже раньше, чем я ожидала, донесся совсем иной вопль — дикий крик ужаса, негодования и ярости!

— Она ни в чем не знает меры, — заметила одна из девочек за моей спиной.

— Прости нас, Хевен! — прошептала Эми Лаккетт, подойдя поближе ко мне. — Прости за все, что мы сделали. Но все должны пройти этот испытательный ритуал, а я слышала, как твой опекун просил миссис Мэллори не вставать перед одноклассницами на твою защиту. Он, наверное, хотел проверить тебя и посмотреть, на что ты способна.

Я не знала, что мне и думать. А из подвала все еще слышались отчаянные вопли Пру, переходящие в истерику. Постепенно они становились все тише и тише, между тем как остальные девочки все громче обсуждали, почему Пру так долго не выходит.

Наконец Пру Каррауэй появилась перед нами. Она выглядела потрясенной, была бледна и чисто вымыта. От волос резко пахло шампунем, а кожа на руках даже покраснела от того, что ее терли со страшной силой губкой. Пру смерила меня ледяным взглядом, и все девочки сразу притихли.

— О’кей, — сказала она. — Я доказала, что это можно сделать. Теперь твоя очередь.

— Да наплевать мне на ваш клуб! — с тем же холодным высокомерием ответила я. — Шутки шутками, но не следует и забывать о благоразумии и правилах хорошего тона. Опасные, оскорбительные и унижающие достоинство человека розыгрыши лишь свидетельствуют о вашей невоспитанности и дурном вкусе. Лично я предпочитаю идти своим путем, а вы все живите как знаете.

Девушки молча уставились на меня, онемев от изумления, но в холодном взгляде Пру Каррауэй промелькнуло и нечто иное: облегчение — поскольку я не сделала из нее посмешище, и мстительная злоба, потому что в ее отсутствие мне удалось обрести нескольких подруг.

Итак, в Уинтерхевен я не стала одной из избранных, но большинство девушек примирились с моей самостоятельностью и независимостью, хотя я и отстаивала право быть самой собой несколько робко и нерешительно.