Архив смертников

 — Выстроить у стенки, да всех в расход! Мы что теперь — их кормить обязаны, бензин на них переводить?» «Отставить разговорчики! — ругался худощавый капитан. — Всех в машину и в район — судить предателей будем, каждому воздастся за грехи его тяжкие!»

На площади собралась изрядная толпа. Двое или трое что-то злобно выкрикивали, остальные угрюмо наблюдали за происходящим.

Алексей с досадой посмотрел на часы. Начинало темнеть. Слишком долго копались. Поздно выехали из Ложка, да и дорога оказалась тернистой, ждали, пока саперы настелют накат на разрушенный мост, потом дважды сворачивали не туда, карты безбожно врали, а проселочных дорог оказалось больше, чем предполагалось. Регулировщиков не выставили — слишком стремительно прокатилась по местности красноармейская лавина. Потеряли драгоценное время, помогали вытаскивать из кювета застрявших связистов. «Замечательно, — беззлобно ворчал под нос Коля Одинцов. — Недолго продержался немецкий порядок. Снова, куда ни глянь, — милый сердцу советский бардак…»

— Что за народные гуляния, капитан? — спросил Макаров, доставая служебное удостоверение.

Жилистый офицер резко повернулся, нервы у всех ни к черту, — сглотнул, мельком глянув на красную книжицу, как-то подтянулся, козырнул:

— Здравия желаю… товарищ капитан. Комендант Калачана капитан Несмелов. Выполняем приказ — всех пленных под конвоем доставить в район. Немцев уже увезли, остались эти сволочи… Видите, что творится? У парней руки чешутся, моя бы воля, самолично бы всю толпу на удобрения… Но нельзя, советская законность, итить ее… А мы, между прочим, восемнадцать бойцов потеряли, когда с этими подонками схлестнулись…

— Ничего, им воздастся, — успокоил Алексей. — Советская законность — превыше всего. Доложите обстановку.

Люди угрюмо смотрели, как красноармейцы закрывают борт. Конвойные последними забирались в кузов, зуботычинами тесня пленных к кабине. Машина, чадя зловонным дымом, уходила с площади. Ей в хвост пристроился грузовик с открытым кузовом — дополнительная охрана на случай непредвиденной ситуации."

"— Сами видите, полная неразбериха, — вздохнул Несмелов. — На весь городок только наша рота — восемьдесят шесть штыков да три офицера. Наши ушли на запад, по лесам рассосались, заглохло, кажется, наступление. Весь день дорога через город пустая, ни людей, ни техники. Мы люди маленькие, нам не докладывают, где именно развивается наступление. Раньше канонаду на западе слышали, а сейчас совсем тихо стало. Несколько дозоров выставили на западной окраине — с ними телефонная связь. Зачищаем частный сектор — «набело», так сказать. Пару часов назад засекли немецкую группу, отсиживались в подвале на Подъемной улице.