Архив смертников

Можно подорвать, но тогда есть угроза обрушения подземных конструкций. Утром должны прибыть специалисты, будут разбираться, что там с энергией… Хотите туда — езжайте, но вряд ли найдете, где переночевать. Советую провести ночь в городе, подберем вам жилье, отоспитесь, отдохнете по-человечески, а уж утром — в добрый путь. Решайте, мое дело предложить.

Алексей колебался. Приказа не терять ни минуты вроде не было. Охрана пустит на территорию школы абвера только «Смерш». Какой смысл ходить кругами всю ночь вокруг запертых бункеров?

Люди, собравшиеся на площади, подходили ближе, видимо, ждали, что новая власть в лице коменданта скажет что-то доброе. Немцы убивали, терроризировали, но при них хоть какой-то порядок был. Детишки жались к матерям и бабушкам. В толпе было несколько пожилых мужчин. Алексей перехватил взгляд невысокой молодой женщины. Одета неброско — в длинной юбке, затертом жакете, голова повязана платком, тонкое обостренное лицо, с выступающими скулами, глаза окружали серые круги. Она смотрела как-то странно, потом опустила голову, отвернулась. Ее загородили другие люди.

— Граждане, внимание! — поднял руку комендант. — Я отвечу на все накопившиеся вопросы через тридцать минут у здания исполкома! Пошумите там, сообщите соседям — пусть придет побольше людей! Я не намерен все повторять дважды! А сейчас расходитесь, нечего вам тут торчать! Все в порядке, товарищи, нет причин для переживаний, Советская власть вернулась навсегда!

Алексей недолго совещался со своими людьми. Идею провести ночь в городе оперативники восприняли с энтузиазмом. Хоть выспаться по-человечески!"

"— Капитан, на минутку! — Макаров снова поманил пальцем задавленного заботами коменданта. — В здании комендатуры есть место для ночлега?

— Да сколько угодно, — нервно усмехнулся Несмелов. — Если вам привычно спать на стеклах, в лужах засохшей крови… Сейчас устроим, товарищ капитан, — сказал он и подозвал еще не старую, но седую женщину в вязаной кофте: — Ильинична, а ну, поди сюда! Анна Ильинична Божкова, — буркнул он на ухо Алексею. — Активистка ярая, помогает нам тут, весь день суетится. До войны секретарем трудилась в местном отделении облпотребсоюза — потребительскую кооперацию курировала. Старые грамоты свои показывала, почетные значки — схоронила все при немцах, не выбросила… Вроде нормальная баба, из наших… Ну что, Ильинична, пометила свой старый кабинет? — подмигнул он женщине. — Не волнуйся, скоро определим тебя на старую работу, восстановим нашу славную потребительскую кооперацию. Короче, хватит метаться, женщина, без тебя разберемся. Ты где у нас обитаешь — на Рассветной улице?

— Там, Павел Витальевич, — охотно закивала Божкова. — Переулком можно выйти, тут три минуты ходьбы.