Архив смертников

Божковы уже добежали до калитки, вывалились наружу. Алексей со злостью вскинул автомат, чтобы пропороть Петра Силантьевича, но его закрывала собой женщина. Он мог прибить обоих одной очередью, но что-то остановило. Ну, не приучили офицера «Смерша» стрелять в баб, какими бы гнидами они ни оказались! Вот тебе и лояльность Советской власти! Гнидами были, гнидами и остались. Вернулись Советы — затаились. Комендант Несмелов подноготную этой парочки, конечно, не знал. Наверняка фашистам прислуживали! Оба, спотыкаясь, уже бежали по улице, в объятия немцам. Мелькнула офицерская униформа. «Господин офицер, мы свои! — истошно вопил Божков. — В доме офицеры «Смерш», их четверо, хватайте их!»

Вот же подпевала фашистская! Алексей ударил длинной очередью, отпрянув от окна, чтобы не пораниться осколками. Окно разлетелось вдребезги, пули крошили штакетник, летели на улицу. Завизжал раненый солдат, стал кататься в пыли. Божковы куда-то сгинули. Возможно, офицер немного понимал по-русски, а возможно, выучил единственное слово «Смерш», которое немцам весьма не нравилось. Посыпались гортанные команды. Немцы разбегались вдоль ограды, залегали, как на полигоне. Алексей поймал себя на мысли, что они невозмутимы, как сфинксы, работают, как роботы, пулям практически не кланяются. Духом воспрянули? Выпили для храбрости?

Справа разбилось окно, забились автоматы. Одинцов с Мазиничем вступили в «дискуссию». Бранился Шевченко, крошил ограду короткими очередями. Снова застрочил пулемет, пули крупного калибра выламывали оконные переплеты. Опять послышалось натужное рычание, и Алексей похолодел: по улице к месту событий подтягивался разрисованный камуфляжными разводами тяжелый танк «Т-5», известный как «Пантера», оснащенный бронебойно-трассирующими снарядами. Танк остановился напротив соседнего дома, лязгнули гусеницы. Неподалеку от танка что-то трещало — солдаты крушили сапогами соседскую ограду, врывались в сад. В обход пошли!

— Прекратить стрельбу! — заорал он. — Все к черному ходу, живо!!!"

"Главное крыльцо простреливалось со всех сторон, там нечего делать. Шевченко увлекся, пришлось оттаскивать его за шиворот. Все четверо вывалились в коридор, кинулись влево. Алексей замешкался, выбрасывая отстрелянный магазин. Шевченко оттеснил его, первым выпрыгнул в огород. Захлопали «маузеры», залаял пистолет-пулемет «МР-40». Шевченко охнул, споткнулся, покатился в траву. Пули кромсали косяки, угрожающе выли в непосредственной близости.

— Саня, назад! — задыхаясь, хрипел Мазинич. — Саня, ты что?

Прохода не было! Вроде поленница рядом, ограда, разделяющая участки, трава по пояс, а выйти никак невозможно! Противник залег в огороде, вел прицельную стрельбу.