Архив смертников

Фронтальная стена отсутствовала, внутри все было искорежено, просела крыша. Горы мусора валялись внутри и снаружи. Благодарности от вермахта семейство, конечно, не получило, но жизнь на свободе им снисходительно даровали. За разрушенной стенкой шевелилась приземистая спина Петра Силантьевича в фуфайке, он растаскивал мусор и хрипло ругался. Супруга находилась где-то в саду — костерила своего мужа за тупость. Он не срывался на ответный крик, лишь что-то матерно бурчал под нос. Алексей притормозил, посмотрел по сторонам. Вроде чисто. Он плавно сменил направление и двинулся к дому, натягивая козырек на глаза и опустив голову. Пришлось перебираться через горы мусора, балансировать на какой-то неустойчивой балке. Еще раз оглянулся, взобрался на фундамент. Божков вытаскивал из-под рухнувшей кровати обитый железом сундучок. «Запасы на черный день», — подумал Алексей. Мужчина услышал шум, резко повернулся:

— Чего надо? Ты кто такой?

Алексей поднял голову, оскалился, чтобы тот все понял. В глазах предателя мелькнул испуг, и тут же ржавое лезвие без натяга втиснулось в живот, продрало кишечник в вертикальном направлении. Божков захрипел, схватился за дужку кровати, с ужасом посмотрел на нож, хозяйничающий в организме, потом поднял заплывающие глаза и просипел:

— Это ты, падла…

Алексей молчал, не вступал в дискуссию. Все и так понятно. Предатель затрясся, выстрелил рвотой и повалился на кованый сундучок. Алексей вытер окровавленное лезвие, прислушался. Где-то в огороде раздраженно бубнила Анна Ильинична. Ладно, он дело сделал, а бабу пусть Бог наказывает или кто там еще. Задерживаться в доме не хотелось, он еще вернется сюда, похоронит своих товарищей…"

"В центре городка вспыхнула короткая, но ожесточенная перестрелка, и Алексей быстро заковылял мимо разрушенных и уцелевших строений. Люди выглядывали из калиток и смотрели на него с удивлением, здесь все друг друга знали, а этого «инвалида» впервые видели. Из дальнего переулка со стороны Центральной улицы выехал трехтонный «опель-блиц», из кузова посыпалась солдатня. Облава намечалась. Надо же чем-то занять страдающих от безделья солдат! Алексей машинально сместился к забору, где росла густая трава, заспешил в переулок. Электрический столб с оборванными проводами и полынь в полный рост прикрыли его, и он облегченно перевел дыхание. До улицы Центральной метров триста, здесь еще сохранились заборы, колыхались колосья сорной травы. Сплошных оград практически не было, повсюду прозрачный штакетник. Возвышались неприхотливые избы за деревьями с облетающей листвой. Он торопливо хромал по переулку, прикидывая, как будет «форсировать» Центральную улицу. Проход расширился, обозначилось здание барачного типа — какая-то контора.