Безымяныш. Земля (СИ)

В одиночку такое не провернуть. Путы «сцепки» надёжнее любых кандалов.

Тем не менее, браслеты-душилки на моих руках снова сцеплены вместе. И для меня это — единственный элемент дискомфорта. За месяц, проведённый во флигеле, я привык кандалам и не обращал на стеснённость движений внимания. Целыми днями сижу у открытого окна и любуюсь видом на утопающий в зелени городок, раскинувшийся внизу. Мне не чуждо прекрасное. Ткать элементы силового каркаса из высасываемых из округи крох протоэнергии — а больше здесь заниматься мне нечем — приятнее, наслаждаясь прекрасным видом и дыша свежим воздухом.

Сугубо промышленный полис в силу особенностей ландшафта гористого лоскута сумел сохранить часть своей территории в первозданно-девственном виде. Верхний город, расположившийся в окружённой отрогами главного пика долине, служил местом проживания для здешних элит, и потому шум, дым, грязь и все прочие спутники низкотехнологичного производства в нём напрочь отсутствовали. Хвойный лес, хрустально чистое озеро, бурливые речушки с порогами и водопадами, вымощенные плиткой дороги и тротуары, каменные добротные дома, в большинстве своём не лишённые архитектурных изысков.

Не удивительно, что Ебор предпочёл этот полис другим.

Я с большой долей уверенности предполагал, что мой провожатый каждый день, кроме самых дождливых, устраивает затяжные прогулки по живописным окрестностям. Пару раз я замечал его вдалеке неспешно идущем куда-то. Дом, в котором мы жили, стоял на отшибе. К центру города нужно было идти через мост, переброшенный через расщелину в трёхстах метрах отсюда, а за нашими дверьми начинался сосновый лес, отличавшийся полным отсутствием зверей опаснее енота и белки.

Сами звёзды велели гулять по такому.

Впрочем, по обществу Ебора я не скучал, как и по любому общению, и мои конвоиры разделяли со мной эти чувства всецело. За прошедший месяц я не видел никого, кроме здоровяка, приносившего мне еду. А ведь в доме, который, как я понял, принадлежал де-факто Порогу и только де-юре приютившему нас хозяину из местных, кроме меня проживало целых шесть человек.

Помимо пришедших со мной, ещё трое мужчин, двое из которых выполняли роль слуг при владельце недвижимости, были замечены мной в первый день.

Никому я не нужен. И хорошо. Тишина и покой — идеальная пара, когда речь идёт про длительное ожидание чего-либо. Выход на Твердь может появиться нескоро, а, так как на это я повлиять не могу, смысла переживать о бесцельно потраченном времени нет. Размышляю о разном и занимаюсь узлами каркаса.

Единственное, что не даёт воспринимать моё нахождение здесь, как полноценный отдых — присутствие на лоскуте гахара. Я знаю, что он ищет меня.