Бывшие. Первая жена

Двойное дно, странное и необъяснимое, но все, вплоть до шрама кричало об этом…

— Как он погиб? — шепчу я, даже «милую» пропустив от шока.

— Огнестрельное. Прямое попадание в сердце.

Вдруг Ян выдергивает из-за пояса пистолет и направляет ему между глаз.

— Этим он тебя держит? Знает твою настоящую историю? Я могу тебя пристрелить прямо сию секунду. Мне даже ничего не будет за это, Северный. Ты и так мертвый.

Роман отвечает взглядом в упор.

— Ну так стреляй, — он кривится, как от зубной боли. — Мне все равно.

Время тянется, как смола.

Они смотрят друг на друга и, уверена, оба готовы пойти дальше: один выстрелить, другой сдохнуть.

Роман слегка прищуривается:

— Я готов умереть. От твоей руки или от рук Богдана, моего босса, который узнает, что я рассказал в плену, какая разница, кто нажмет на спуск? Я к этому готов. А ты, Горский, готов сдохнуть?

— Контакты с твоим боссом, — резко бросает Ян. — Быстро. Или мои ребята поговорят с тобой до утра. Как ты с ним связываешься?

— Мне нужен телефон, — сдается Роман.

— Принесите его вещи, — кидает Ян и охранник на пороге поднимается наверх.

Возвращается с черным мешком, похожим на тот, в котором меня везли от пирса до охотничьего дома, внутри вещи: бумажник, документы, спутниковый телефон… Вещи, которые при нем были.

— Я не буду тебя убивать, — бывший убирает пушку обратно за пояс. — Если хочешь жить, ты дашь все данные, потом я поменяю тебя на своего человека…

Из мешка он забирает телефон.

— Ян, мы можем поговорить? — прошу я.

Вмешалась в мужской разговор. Чтобы женщину услышали в такой момент — это нужно с ног на голову встать и доказать, что у меня действительно что-то важное. На слово не поверят.

Такие законы в маскулинной среде.

Но они не знают деталей, которые знаю я.

Может, интимный момент в машине так на него повлиял — я перевязку имею в виду. Мы поднимаемся из подвала, но не на поверхность. Остаемся в комнате охраны. Здесь тоже мерзко пахнет старым бетоном, но не так противно — кровью — как внизу.

— Ян, Богдан не пойдет на обмен. Он его ненавидит. Когда я была там, они конфликтовали.

— Ты уверена, что Герман попал к Богдану?

— На все сто. Они кричали… велели сдаваться, — отвожу глаза, не в силах признать, что на самом деле от меня хотел Богдан. — Я узнала его голос. Богдан не просто ненавидит Романа, он желает ему смерти.

— Ты слишком много знаешь, — замечает Ян.

— Ну что сказать… Я наблюдательная. Надеюсь, ты меня ни в чем не подозреваешь?

Могли ли меня завербовать, пока я была там… Боится, что снова окажется в дураках. Но он видел, что я не кидаюсь грудью на защиту Романа, да и он ни в чем меня не обличал.

— Уже нет, — наконец отвечает он и спускается обратно.

Бреду за ним, надеясь, что он меня услышал.