Дочь воина, или Кадеты не сдаются

И гонки будут проводиться не два раза в месяц, а раз в три-четыре дня. Аудитория увеличится, будем это дело транслировать.

Мы с Микой переглянулись и поняли: Исинхай сейчас делает нам большое одолжение. Потому что при таких масштабах дело приобретет огласку, полиция заинтересуется, и рано или поздно гонки закроют, а организатора посадят. И его прикрывать никто не будет, потому что эти люди стукачей не терпят. Скользкий Ал копал себе могилу и даже не подозревал об этом.

— Спасибо, — выдохнула я.

— Большое спасибо, — искренне добавила Микаэлла.

— Сообразили? — Исинхай прищурился.

— Сообразили, — разом ответили мы и рассмеялись такому единодушию.

Шеф подал знак, и нам таки принесли еще по коктейлю. Сидя за столиком, мы наслаждались ощущением сытости после вкусного ужина, вкусом напитков — у меня шоколадный, у Микаэллы сливки с мятой. Жаль, что поболтать с Исинхаем нельзя, а нам всегда так хотелось.

— Код доступа, — напомнил шеф.

В центре столика образовалось свечение. Мика подключила к нему свой переносной сейр, ввела код, вошла в систему. Через мгновение Исинхай получил доступ ко всей нашей бухгалтерии, включая результаты сегодняшних гонок. Не глядя на нас, отправил кому-то сообщение, и вскоре в системе копались трое.

— Какие вы честные, — спустя некоторое время с усмешкой сказал Исинхай.

— Это плохо? — удивилась Мика.

— Как сказать, — шеф хитро взглянул на нее, — но мне приятно.

Мы в очередной раз переглянулись.

— Офшорные счета уничтожаем, — вглядываясь в схемы и столбцы, произнес Исинхай, — вы получите по три тысячи кредитов на кодовые карточки. Безналом дать не могу — засветитесь.

Молча и разом кивнули. Откровенно говоря, было радостно от того, что нас прикрывают и защищают. Не зря мы на отступные никогда не скупились.

— Рикьян Намору… — Исинхай задумался. — Он больше не участвует в гонках…

— Вроде решил вернуться, — вспомнила я.

— Хорошая новость, — шеф был задумчив. — Удостоверения личности.

Мы неохотно расставались со свободой, совсем неохотно.

— И не только эти, — напомнил Исинхай.

Пришлось отдать наш безопасный пропуск в общежитие. И вот после этого мы совсем пригорюнились.

Шеф же свернул свой сферический сейр, поочередно одарил нас проницательным взглядом, и началось:

— Следующие два месяца сидите тихо, общежитие после одиннадцати не покидаете. У нас идет передел сфер влияния, так что про ночные загулы забываем.

Мы взвыли, Исинхай на наш горестный скулеж не обратил никакого внимания.

— Как все устаканится, вызову. И на всякий случай…

Открылась дверь, вошел все тот же безмолвный личный слуга шефа, протянул каждой из нас по коробочке, перевязанной алой ленточкой с бантиком.

— Это подарок, от меня, — шеф улыбнулся.