Герцог-дьявол

Даже если она сильно изменилась, это не будет иметь большого значения.

Аманда опустила подбородок на колени.

– Вряд ли она сильно изменилась. Ну, конечно, волосы ее поседели, возможно, она стала более грузной, но…

– Но ведь она все еще будет воровкой.

– Однако ты ведь не знаешь этого наверняка. Нынешнее ее положение может быть следствием очень давнего преступления.

Габриэль не мог поверить, что ему придется защищать эту неизвестную ему женщину, но, с другой стороны, ему хотелось приободрить Аманду.

– Ты ведь сам этому не веришь, – возразила она. – Ты говорил, что матушке тоже придется покинуть Англию. И у тебя даже возникала мысль, что она может состоять в сговоре с тем человеком.

– Я только спросил, возможно ли такое.

– И я сказала, что нет. А теперь я должна признать: да, очень даже возможно. В глубине души я спрашивала себя: а что, если она не пленница, а соучастница? И только ее попытка подсказать их местонахождение убедила меня в обратном. Но, с другой стороны, она рассказала шантажисту обо мне. Ведь ничего бы не случилось, если бы она не распускала язык.

– Тогда мне следует быть ей благодарным, так как в противном случае я никогда бы тебя не встретил.

Отрешенность исчезла из взгляда Аманды. Ее настроение немного улучшилось.

– Согласна. Говорят, и из самого страшного зла иногда рождается добро.

Он жестом пригласил ее лечь рядом с ним, обнял и привлек к себе.

– Ты устала после долгого путешествия, и от этого мрачные мысли давят на тебя, Аманда. Поспи, и все пройдет. Завтра мы поселимся в гостинице получше, и я найду способ отогнать от тебя все мрачные мысли.

Аманда закрыла глаза.

– Спасибо Габриэль. Я тоже благодарна судьбе, что встретила тебя.

Через несколько минут она задремала. Он дождался, пока она уснет, и вернулся в свою комнату, сел и открыл портативный письменный столик, разложил чернила и бумагу и написал короткое письмо сэру Джеймсу Макинтошу, инициатору закона об уголовной реформе в палате общин, где объяснил, что по причинам, которые он не может назвать, будет лучше, если его имя не станут упоминать в связи с усилиями, направленными на изменение уголовных законов. Он перечислил пэров, проявивших интерес к названным законам, после чего подписал и запечатал письмо.

Аманда шла рядом с экипажем. По просьбе дамы они остановились, чтобы она могла выйти и размять затекшие ноги.

Экипаж медленно ехал рядом. Лэнгфорд скакал на лошади сзади.

– Мне следовало подумать о том, что тебе захочется поразмяться, – сказал он. – Надо было захватить лошадь и седло для тебя.

– Это было бы неудобно. К тому же я не обучена верховой езде.

– Очень непредусмотрительно со стороны твоих родителей.

Возможно, он прав и с их стороны это действительно было упущением.