Имя шторма

Живое для мертвого. Мертвое для живого…Оборачиваюсь к разбитому железному зяблику. Скоро он снова будет петь…

…Я отшатнулась от стола. Поморгала, глядя на ладонь. Порез не открылся, но под кожей растянулась черная сеть. Я зашипела, сжала кулак, оглянулась, почти ожидая увидеть широкую спину уходящего а-тэма. Но конечно, там никого не было. Вокруг меня лишь зарастала черной плесенью старая башня, заполненная пыльным хламом. Проклятие снова наградило меня чужим воспоминанием. Но зачем? Чего от меня хотят?

– Я ничего не понимаю, – мрачно сообщила я беркуту, который скакал по столу.

Заваливаться на бок он перестал и, похоже, это открытие радовало птицу. Если мертвое и непонятно как двигающееся существо вообще может радоваться!

Обвела взглядом башню. Старый хлам, непонятные воспоминания. И головная боль, зарождающаяся в висках. Что мне со всем этим делать? А главное, как избавиться от привязки к Саленгварду? Память давно умершего риара не дала никакого ответа. Да это не память вовсе, а лишь крохи. Несколько мгновений чужой жизни.

И все же… что он сделал, этот Проклятый риар? В его воспоминаниях не было ничего пугающего, но меня колотила нервная дрожь.

И один взгляд на радостно скачущего беркута, у которого сквозь перья виднелись ребра, подтверждал мои догадки.

– Он придумал нечто противоестественное, – пробормотала я, переводя взгляд с пустых клеток на ржавые механизмы. – В моем мире люди научились делать железные машины, и риар изучал это искусство. Но этого ему было мало. Он желал большего. Желал управлять самой жизнью.

Потерла пульсирующие виски. Ноющая боль разрасталась, заполняя голову. Пора возвращаться. Но сначала надо найти еще кое-что.

Я вернулась на ажурный мост, и каменная кладка закрылась за спиной, едва не прищемив хвост ковыляющему следом беркуту.

– А быстрее надо лапами шевелить, – ответила я на его возмущённо открытый клюв. И хмыкнула. Боги, я разговариваю с летающим чучелом! Вот уж дожилась! Повертела головой, пытаясь сообразить, где именно находится пещера. Где-то наверху, в центре скального барельефа. Как раз там, где у изображенного в камне риара должно быть сердце.

Двинулась осторожно.

Камни расходились передо мной медленно, сонно, образуя то короткие коридоры, то длинные и узкие туннели.

Иногда камни даже складывались в подобие лестницы, словно скала подставляла себя, помогая пройти. Это было странно, волнующе и совершенно невероятно. Где-то в глубине души я даже не совсем верила, что это действительно происходит.

Местами двигаться пришлось на ощупь, ламп внутри скалы, к сожалению, не развесили. Так что, увидев впереди тусклый свет, я почти побежала, а потом… оказалась в той самой пещере. Обвалившиеся камни образовали неровное окно, в котором виднелись крыши Саленгварда.