Имя шторма

Потомок снежных риаров, изгнанный из Аурольхолла, считал, что это работа для дев и пленников. Но Шторм на его негодование лишь хмыкнул.

– Говори уже, – глянул он через плечо, прищурился от слепящего, уже совсем летнего солнца.

– Твоя лильган ходила в проклятый город, – в голосе Эйтри звенели снежные вершины.

Шторм ослабил хватку, чтобы не порвать рубашку. У него было не так много одежды, чтобы портить ее от каждой плохой вести. Бросил постиранное в деревянную лохань, медленно повернулся к Эйтри.

Тот кивнул. Нахмурился, размышляя. И Шторм понял, что это еще не все.

– Она поднялась наверх, Шторм.

И смогла войти в ворота риара. Ты знаешь, что это значит. Саленгвард зовет ее, и она откликается. Ты обязан ее остановить, пока дева не сделала то, за что придется расплачиваться нам всем!

От злости Эйтри ступил ближе, и волна, только и поджидающая, чтобы достать ильха, окатила его ноги морской водой. Эйтри зашипел ошпаренным котом, дернулся в сторону. Выругался сквозь зубы. И поднял взгляд единственного глаза на молчащего Шторма. Тот по-прежнему смотрел вдаль, и было невозможно понять, о чем он думает. И все же Эйтри знал этот прищур и заострившиеся скулы.

И потому сделал осторожный шаг назад. Уже не от шаловливой воды, а от застывшего Шторма.

– Я могу… разобраться с девой, – подумав, неуверенно уронил он.

– Не приближайся к ней, Эйтри.

Шторм не повысил голос, но его друг поежился. Лед в голосе Шторма он тоже знал и понимал, что сейчас лучше уйти. Но все же остался.

– Тогда сделай все сам, Шторм, и сделай сегодня же. В этом деле нельзя медлить. Да ты и сам знаешь. И нельзя поддаваться… чувствам. – Волна – уже не игривая, а злая, темная, лизнула сапоги Эйтри, пытаясь намочить и штаны с рубахой.

Но на этот раз ильх не обратил внимания. Слишком беспокоило застывшее лицо друга.

– Один раз ты уже поддался голосу сердца, а не разума. И это плохо закончилось. Слишком плохо для тебя. И для…

Шторм мотнул головой, глянул в упор, и Эйтри осекся. Но упрямо продолжил:

– Ты не можешь позволить себе уязвимость. И чувства.

– Зачем ты это говоришь?

– Я вижу твой взгляд, когда ты смотришь на эту девчонку! И вижу в нем отражение той жизни, о которой ты грезишь. Но это не для таких, как мы, Шторм. Не будет никакой тихой гавани, будет лишь вот этот пустой берег и разбитые хёггкары в тени проклятого города.

И это не место для любви и жалости. Не место для милосердия. Не место для будущего. Длинный день для выживания, короткая ночь для утехи. И ничего более. Последний Берег берет все и ничего не отдает, помнишь? Ты сам это сказал.

– Я ничего не забыл.

– Но ты стал желать большего!

Потемневшая вода уже окатила Эйтри с головой, но он не сводил взгляда со Шторма. Лохань выкинуло на берег, ткань рубахи трепыхалась, зацепившись за корягу.