Имя шторма

Я сидела в бочке, зажимая нос пальцами, чтобы меня не стошнило. Но помогало это плохо. Демоны, что было в этой посудине? Похоже на гнилое мясо! Но зачем его грузить на хёггкар?

– Странно, что ты не остаешься на полнолуние, – продолжил Эйтри.

Голоса раздавались совсем близко, буквально над моей головой. Я попыталась вовсе не дышать.

– Первая летняя луна. Ты ведь всегда любил эту ночь. Даже дикарки не стоят того, что ты упустишь!

– А ты? – с насмешкой возразил капитан хёггкара. – У тебя теперь есть прекрасная Альва из Аурольхолла. Проведешь Лунную ночь с ней? Или все же пойдешь на берег?

– Альва подождет. Ни один ильх в здравом уме не пропустит такой дар, как первое полнолуние.

Ильхи снова рассмеялись. Я нахмурилась, пытаясь сообразить, о чем они говорят. Лунная ночь? И что в ней такого?

– Эй, глянь-ка. Что это с рыбой творится? – раздался сбоку удивленный голос Эйтри. – Посмотри, Верман! Набилась под причал, можно руками черпать. Словно ее хорошенько чем-то прикормили!

Я испуганно свернулась в своем убежище. Еще как прикормили! Протухшим мясцом!

Верман что-то ответил, но уже дальше. Похоже, он отошел в сторону и увел с собой назойливого Эйтри. Неужели догадался, что я прячусь в бочке? Возможно….

И тут мое ненадежное пристанище вздрогнуло и закачалось.

– Эй, грузите осторожнее! – прикрикнул Верман. – Это особая солонина от Наны, за нее в Канумгарде дадут хороший кошель серебра! Крышку держите!

Бочку перенесли на лодку, шумно ударила волна. Я уже едва дышала, но держалась, повторяя как заклинание: скоро все закончится. Скоро я буду дома!

– Эй, Верман! Постой! – крикнул с причала Эйтри, и я похолодела.

Ну что еще этому одноглазому надо? Неужели что-то заподозрил?

– Будешь в Аурольхолле, захвати каких-нибудь побрякушек. Женских. Колец и браслетов. Шелк на платье.

– Возьму, Эйтри, возьму, – добродушно отозвался капитан хёггкара. – Готовь пепел на оплату! Девы нынче дорого обходятся!

– Эйтри-Янтарь всегда платит по долгам.

– И то верно! – Верман захохотал, и лодка наконец отплыла от берега. Все еще не веря своему счастью, я сидела не шевелясь, пока мы добрались до хёггкара. И лишь там, в трюме, отодвинула крышку. Вывалилась наружу, рухнула на доски пола и задышала ртом, благодаря небо за живительный свежий воздух.

– Ты должна мне целую бочку отличной солонины, – мрачно поведал стоящий рядом Верман. – И благодари Перворожденных, что Эйтри не сунул нос, чтобы проверить товар. У этого ильха нюх, как у горбоволка. Тебе повезло, дева. А теперь полезай-ка обратно. Пока не покинем эти воды, лучше тебе не высовываться.

Он ушел, хлопнув дверью, а я осталась в тесном помещении, среди сундуков, тюков и бочек. Здесь было всего одно крохотное оконце, к которому я и прильнула. По темной синеве неба разлился алый закат.