Император Пограничья 11

Искусная, почти неуловимая, но ложь. В интонации промелькнула фальшивая нота. Истинный мотив глубже. И тут меня осенило — Потёмкин. Князь Смоленский стоит за Сувориным, а сейчас через своего человека пытается получить рычаги влияния на потенциального лидера реформаторов.

— Знаете, что самое сложное в шахматах? Не увидеть выигрышный ход — а решить, когда его сделать. Слишком рано — противник успеет защититься. Слишком поздно — позиция изменится. Крамской сделал свой ход слишком поздно. Его позиция уже рухнула.

Я взял чёрную ладью и неожиданно поставил шах.

— А ваш князь? Его позиция прочна?

Глаза Александнра сузились. Магическое давление усилилось — уже не проверка, а демонстрация силы. Я ответил тем же, и хрустальные бокалы едва слышно зазвенели от напряжения.

— Князь Потёмкин играет длинную партию. Он думает не ходами, а эпохами. Некоторые его… исследовательские проекты рассчитаны на десятилетия вперёд. И в его расчётах вам, маркграф, отведена важная роль.

— Это зависит от вас. Пешка, дошедшая до края доски, становится ферзём. Но для этого нужно выбрать правильную сторону. Князь ценит тех, кто понимает… необходимость подготовки к будущим вызовам. Особенно к тем, что приходят с севера каждые двадцать лет.

Последняя фраза — намёк на Гоны Бездушных — была сказана с особой интонацией, но достаточно туманно, чтобы при необходимости от неё можно было отказаться.

Устав от словесной шелухи, я спросил прямо:

— Что конкретно вы предлагаете?

Суворин оценил прямоту.

— Информационный обмен. У меня есть… как бы это назвать… коллекция историй. О людях, которые забыли, что прошлое имеет свойство всплывать в самый неподходящий момент. Некоторые истории касаются финансов, некоторые — личной жизни, а некоторые… ну, скажем так, способны превратить уважаемого академика в изгоя за одну ночь.

Понятно. У него есть досье на всех членов Академического совета. Их грязные тайны, финансовые махинации, личные пороки.

Словно отвечая прямотой на мою прямоту, он добавил:

— Станьте негласным другом Смоленска, и пресса всего Содружества будет петь вам дифирамбы.

Вот оно. Вербовка. Меня пытаются сделать агентом влияния Потёмкина. Предлагают политическую поддержку в обмен на лояльность. Суворин видит во мне восходящую звезду и хочет оседлать эту комету. А за ним маячит тень князя, использующего меня как инструмент для своих амбиций.

Я откинулся в кресле, изображая размышление. Мог бы продолжить эту игру в недомолвки и метафоры, плести словесное кружево, как это делает оппонент. Но зачем?.. Я не из тех, кто вяжет Гордиевы узлы — я их рублю. Пусть медиамагнат играет в свои тонкие игры, а я скажу прямо, как привык — чтобы не было недопонимания.

— Знаете, Александр Сергеевич, у меня есть интересная особенность.