Имперец. Том 3 (СИ)

 — Ну что за глупые сплетни? Мы все тут взрослые, серьезные люди. И все понимаем, что Ермаков ни при каких условиях не мог бы спасти Максима.

— А вот пристрелить — мог бы, — хохотнул другой боярич.

— Ростислав! — строго одернула говорившего его спутница.

— Ну а что? — ухмыльнулся тот, после чего кивнул на Распутина-младшего. — Вон, посмотри на Никки. Он наверняка что-то знает. Знает и молчит!

— Знаю, — легко согласился Распутин.

— Расскажи, расскажи нам! — тут же загомонили остальные присутствующие.

— Правда, что Ермаков подстрелил Меншикова?

— Теперь будет война родов?

— Друзья, — оборвал словесный поток Распутин. — Вы задаете очень важные и очень серьезные вопросы. К сожалению, я не могу сказать вам то, что думаю сам. Это некорректно обсуждать за спиной у Максима.

— Ну, точно Ермаков его подстрелил! — пискнул кто-то.

Остальные закивали, возмущенно загомонили, а Анна покосилась на Распутина. Парень с лицом сытой гадюки наблюдал за происходящим и… Молчал.

Не отрицал и не подтверждал. Он просто вбросил в воздух двусмысленную фразу, и подогретая одним из гостей компания сама сшила белыми нитками то, что уже слышала.

Румянцева посмотрела на боярича, первого ляпнувшего про то, что Ермаков подстрелил Меншикова. Нужно разузнать о нем побольше. Наверняка ему есть что рассказать о Распутине.

— Вы слышали, говорят, Ермаков подстрелил Меншикова в бою!

— Ну, знаете, меня это нисколько не удивляет. Их рода давно в состоянии тихой вражды.

— Да-да, уже не первое поколение зуб друг на друга точат. А теперь подвернулся такой удобный случай — война все спишет…

— А я слышал, что это Меншиков подстрелил Ермакова. И в эту версию я верю больше.

— Ну, право слово, что тут аргументировать? Ермаков — это Ермаков, сын Ермакова. А Меншиков — он кто? Максимилиан из какой семьи? Либерасты и казнокрады — такое наследие себе создали. В подобной семье ничего путного вырасти не может, помяните мое слово. Яблоко от яблони.

— Господа, вот вам задачка поинтереснее: если один стрелял в другого, почему же ранены оба? И почему тогда кто-то вообще остался жив?

— Наверное, командир разнял.

— Точно-точно! То-то их так быстро в Москву отправили, обычно в полевом госпитале держат…

— Кто там кого подстрелил, мне, честно говоря, без разницы. А вот война родов, которая теперь совершенно точно начнется, устроит на бирже настоящую истерику. Упускать этот момент никак нельзя, господа.

— И что же вы конкретно предлагаете?

— Я считаю, нужно сбыть с рук акции заведомо проигравшей стороны.

— Да-да, вы как всегда прагматичны… И стоит, наверное, закупить их продукцию, пока предприятия еще работают.