Извращённая любовь

- Я всегда знал, что у тебя плохой вкус, - прохрипел я. Заметка для себя: работать дома, пока травмы не заживут. Мне не нужно было, чтобы в офисе ходили слухи. Все еще шептались о смерти моего дяди, которую официально приписывали пожару, превратившему поместье и все, что в нем находилось, в пепел.

Джош схватил меня за воротник и притянул к себе, его лицо выражало боль и ярость.

- Ты думаешь, это смешно? Ава была права. Ты психопат.

Мое нутро разрывалось.

Возможно, я не убил ее физически, но я убил ее дух, ее невинность. Ту ее часть, которая верила в лучшее в людях и видела красоту в самых уродливых сердцах.

Слова, которые я хотел бы сказать, но не мог. Она пострадала и чуть не погибла из-за меня. Я не смог защитить ее, как не смог защитить свою сестру, своих родителей. Возможно, это мое проклятие - видеть, как страдают все, кого я любил.

Я был гением, но я был настолько самонадеян, что упустил из виду важнейшее слабое место в своем плане. Я предполагал, что мой дядя может преследовать Аву, но мне следовало поручить команде следить за ней двадцать четыре часа в сутки, а не только днем. Эта ошибка в суждениях чуть не стоила мне того, без чего я не мог жить.

Вот только я все равно ее потерял. Потому что, хотя я и эгоистичный сукин сын, единственное, что могло бы вывести меня из себя больше, чем отсутствие ее рядом со мной, - это видеть, как ей снова причиняют боль. За эти годы у меня появилось много врагов, и как только они обнаружили мою слабость - потому что она была моей слабостью, единственной, которая у меня когда-либо была - они без колебаний поступили бы так же, как мой дядя. Ава никогда не будет в безопасности, пока она со мной, поэтому я отпустил ее.

Она была моей... но я позволил ей уйти.

До встречи с ней я не думал, что у меня есть сердце, но она доказала, что оно есть - оно лежало обломками у ее ног.

- Сопротивляйся, - прорычал Джош. - Сопротивляйся, чтобы я мог убить тебя, ублюдок.

- Нет. И не потому, что я боюсь умереть. - Черт, да я бы только приветствовал это. Я оскалился в мрачной улыбке. Это движение послало еще один всплеск боли в мой череп. - Это твой подарок. Один сеанс неограниченного избиения за восемь лет лжи.

Его рот искривился, и он с отвращением оттолкнул меня.

- Если ты думаешь, что одно избиение искупит то, что ты сделала, ты заблуждаешься.

- Я больше не буду тратить на тебя энергию. Ты этого не стоишь. - Челюсть Джоша сжалась. - Ты был моим лучшим другом, - повторил он, его голос надломился на последнем слове.

Другой, совершенно иной тип боли пронзил меня. Изначально я подружился с Джошем, потому что он был сыном Майкла, но с годами он действительно стал моим лучшим другом.