Извращённая любовь

Я не удостоил заявление Рокко ответом; я просто смотрел на него, пока он не увял.

- Есть ли еще какие-нибудь глупые наблюдения, которыми ты хотел бы со мной поделиться? - Мой голос мог бы заморозить Сахару.

- Хорошо. Я позабочусь о доме.

Возникла короткая пауза.

- Лично? Ты… - Он остановился, увидев выражение моего лица. - Конечно. Я скажу остальным.

Пока он собирал остальную команду, я вошел в особняк, где провел большую часть своей жизни. Это был дом, но он никогда не был похож на дом, даже когда мы с дядей были в хороших отношениях.

Это значительно облегчило то, что я должен был сделать.

Рокко дал мне сигнал к действию у входа.

Я достал из кармана зажигалку и щелкнул ею. Запах керосина пропитал воздух, но я не стал медлить, подошел к ближайшим шторам и бросил пламя на толстый золотистый материал.

Было удивительно, как быстро огонь может распространиться по зданию площадью десять тысяч квадратных футов. Пламя лизало стены и потолок, жадно стремясь к разрушению, и у меня возникло искушение остаться там и позволить ему поглотить меня. Но чувство самосохранения сработало в последний момент, и я сбежал через открытую входную дверь, в нос ударил запах обугленного пепла.

Мы с командой стояли на безопасном расстоянии, наблюдая, как горит гордый кирпичный особняк, пока не пришло время локализовать пожар, пока он не вышел из-под контроля. Поместье располагалось на акрах частной собственности, и никто не узнал бы о пожаре раньше, чем через несколько часов, а то и дней. Только если я им не скажу.

В конце концов, я так и сделаю. Это будет трагическая история о том, как загорелась случайная сигарета и как больной хозяин поместья, который отказался нанимать полный штат сотрудников и жил один, не смог вовремя потушить ее.

Это будет небольшая новость, похороненная на последних страницах местной газеты. Я позабочусь об этом.

Но сейчас я просто стоял и смотрел, как пламя сжигает трупы моего дяди, Камо и моего прошлого, пока не осталось ничего.

Кулак Джоша врезался мне в лицо, и я услышал зловещий треск, прежде чем отступил. Кровь капала из моего носа и губы, и, судя по боли с правой стороной моего лица, завтра я проснусь с адской болью.

Тем не менее, я не сделал ни одного движения, чтобы защититься, пока Джош наносил мне удары.

- Ты гребаный ублюдок, - шипел он, его глаза были дикими, когда он бил коленом по моему животу. Я согнулся вдвое, дыхание вырвалось из моих легких в виде влажного, багрового вздоха. - Ты. Гребаный. Ублюдок. Я тебе доверял! - Еще один удар, на этот раз в боковую часть моего ребра. - Ты был моим. Лучшим. Другом!

Удары продолжались до тех пор, пока я не упал на колени, мое тело было покрыто порезами и синяками.

Но я приветствовал боль. Наслаждался ею.

Это было то, что я заслужил.