Хозяйка усадьбы, или Графиня поневоле

Да, я раздумывала несколько секунд. Нет, не из-за денег, скорее, потому, что я из немагического мира и такого чуда у меня никогда не было. Чувство ответственности пересилило, и я, улыбнувшись, согласилась.

– Только обещайте, что его не украдут и не обидят в вашем лесу, – попросила, ставя малыша на землю.

– Не беспокойся, Ольга, он и сам себя в обиду не даст.

Артефакт, что я протянула хозяйке, просто испарился в воздухе, а с ним и небольшой горшок, что сковывал растение. Тот, одной веточкой держась за мою ногу, несмело сделал шаг, смешно шевеля ногами-корнями, а потом, издав тихий свист или визг, зарылся ими в землю и замер, прикрыв глаза.

– Вот и хорошо, – я погладила листочек и отошла. – Отдыхай. Пусть и ненадолго, но я была рада быть твоим другом, – прошептала себе под нос.

– Я знаю, какую плату хочу, да только согласитесь ли вы? – женщина перевела свой синий взгляд на Василия Михайловича. – Ну что, оборотень из чужой страны, пойдешь ко мне в услужение на три дня и три ночи?

– Чего? Зачем это? – слова вырвались против моей воли. – Мы не торгуем друзьями!

– А при чём тут торг и друзья? Я прошу плату, а то могу и не выпустить из леса, – её зрачки потемнели, став практически чёрными.

Теодор оскалился, что-то хотел сказать, но женщина взмахнула рукой, и мой помощник упал в траву, очень громко захрапев.

– Вы зачем?! Что с ним?! – я кинулась к Тео. Остальные же замерли, и мы поняли, почему редко кто приходит в этот лес без артефактов. Ох, поверили Тео, нужно было больше узнать об этом лесу, перед тем, как сюда соваться.

– Я согласен, но при одном условии, – громко произнёс Василий. – Ровно через три дня и три ночи вы выведете меня туда, где находится имение госпожи Ольги Ивановны.

– Подождите, но что вы будете делать с Василием? – я беспокоилась за оборотня. Хозяйка не так проста, как хочет казаться.

Василий улыбнулся мне, обернулся огромным медведем, посмотрел в глаза хозяйке, кивнул и быстро убежал в лес.

– Что ж ты так переживаешь, Оленька, – глаза хозяйки вновь стали светлыми. – Не живут оборотни с человеческими женщинами. Не он ли тебя человечкой называет?

– При чём тут это? – буркнув, опустила глаза. – Я переживаю… – понятно, что у меня не нашлось никаких доводов, но всё же придумала.

– …Чтобы Василий Михайлович жив и здоров оказался после этой службы.

– За это не беспокойся. Походит в медвежьей шкуре, попугает наглых браконьеров, что повадились в мой лес. Не бегать же хозяйке леса по чаще? Да и не разорваться мне, свои дела есть, – она повернулась к нам спиной.

– Подождите, а как же Теодор? Разбудите его.

Девушка вновь повернулась, услышав мою просьбу.

– Сам проснётся, как проспится. Жарро, проводи гостей через лес, – попросила она тролля, бросила в его сторону какой-то мячик и словно растаяла.