Хозяйка усадьбы, или Графиня поневоле

Оказывается, и коляска была с вкраплениями магии: ей не страшные были ни бездорожье, так как она могла чуть-чуть приподниматься над землёй, ни снег с дождём — совершенно незаметный магический купол защищал от непогоды.

В какой-то момент мне из дома принесли корреспонденцию. Константин, наверное, посчитал, что мне скучно сидеть возле реки.

Писем было четыре, одно из них от соседа Федейцева, где он посыпал голову пеплом и просил прощения, сокрушаясь, что совершенно зря явился ко мне в раздражённых чувствах. В конце письма надеялся на ещё одну встречу, чтобы лично принести извинения.

Ждал ответа, который я давать не собиралась. Да и видеть этого наглого типа мне совершенно не хотелось.

Второе письмо было от судьи, где тот настоятельно требовал ещё одной встречи, так как у него были неприятные новости. Нет, в гости не напрашивался, а желал меня завтра же видеть в здании суда.

Вздрогнув, передала письмо Теодору.

Он быстро пробежался по тексту глазами и произнёс:

– Я боюсь, – пришлось признаться зверю. – Что, если Филимон пожаловал, а судья поверил бредням, что тот мог наплести? Объявит меня в розыск как преступницу.

– Так, Ольга Ивановна, не тряситесь раньше времени, – прошептал Тео. – Завтра всё и выясним.

– До завтра ещё дожить нужно. А может, его сегодня пригласить на ужин? Там тихонько и расспросить? А вот если откажется приехать, то значит, что-то серьёзное. Бросаем всё и вновь в путь.

– Хорошо, для твоего успокоения отправлю приглашение, – Тео поднялся, потянулся и побежал в сторону дома.

Через час и мы вернулись. Несмотря на письма, настроение было великолепное. Посовещавшись с нянюшкой и гувернанткой, решили на следующий день прогуляться до деревни, посмотреть, как крестьяне живут, заехать в лавочки, которые, по словам слуг, не бедствовали в деревне.

Наконец у меня получилось отдохнуть одной в комнате. До ужина было добрых два часа, поэтому, приняв душ и переодев платье на домашнее, я с чистой совестью упала на кровать, раскинув в стороны руки. Веник не стал возвращаться домой, а остался в саду, у него было много работы. Теодор же решил сам отнести письмо, ему, магическому зверю, сделать это было быстрее и проще.

А я лежала с закрытыми глазами и ни о чём не думала.

Через открытое окно доносились различные звуки. Вот неожиданно запела звонкая птичка, донёсся стук топора, а за ним и жужжание пилы. Улыбнувшись, я поняла, что поместье оживает. Лесники принялись за работу. Зимой мы будем обеспечены дровами.

– Оля… Оленька… – раздался тихий, еле слышный шёпот. Я улыбнулась. Показалось. – Оля…

Меня кто-то тихо звал, а я не могла открыть глаза.

Раздался громкий выстрел, за ним ещё один, и всё стихло.

Кто-то настойчиво будил меня. Я подпрыгнула на месте и завертела головой.