Хозяйка усадьбы, или Графиня поневоле

В комнате было пусто, но моё сердце билось в груди раненой птицей. Я чувствовала, что что-то случилось.

– Вася? Василий? Что-то случилось! – я вспомнила это ощущение, когда меня тянуло в его сторону, там, на невольничьем рынке. Не соображая, что делаю, подбежала к окну и, словно не владея своим телом, бесстрашно перебралась на широкую ветку раскидистого дерева.

Я неслась сквозь деревья по парку в сторону леса. Откуда только силы взялись? Я знала, чувствовала, в какую сторону бежать. Он там, что-то случилось! Неужели разбойники напали?! Были выстрелы!

Не успела об этом подумать, как раздался новый выстрел и громкий рёв.

Лаем залились собаки.

Мелкие ветки и трава хлестали по ногам, в какой-то момент стало больно. Я чувствовала, что порезалась, но бежала вперёд. Только бы успеть, прикрыть глупого Василия! Но как он попался? Неужели не успел обернуться медведем?

Зов становился всё сильнее. И вот я, словно ураган, ворвалась на поляну.

– Госпожа? – краем глаза заметила, как знакомые охотники начали хватать разъярённых собак. – Ольга Ивановна, нет! Куда вы?! Медведь порвёт вас! – кричал кто-то из них.

Василий тяжело дышал, он был ранен.

Упав с ним рядом, я, не понимая, что делаю, начала зацеловывать его морду и нос.

– Васенька! Василий Михайлович, не смей умирать! Ты меня слышишь, медведь непробиваемый?! Ты что, охотников не заметил? Куда тебя лапы несли? – шептала я, ощупывая шерсть на груди. Руки окрасились красным. – Быстро за лекарем! Вы что, оборотня от медведя не можете отличить?! – это я уже кричала на охотников, отрывая подол платья.

– Госпожа, он же невменяемый был! Мы не могли его пустить в усадьбу, – оправдывался глава охотников, пока один из них, свистнув, не призвал лошадь.

Похоже, обученный конь прятался где-то поодаль.

Я смотрела, как всадник удаляется, и не могла понять.

– Что значит «невменяемый»? Три раны! Что встали, помогайте! Носилки или что-то нужно организовать. Как его доставить в усадьбу?

Двое охотников с опаской приблизились, оставшийся держал собак.

– Мы видели, что идёт оборотень, – произнёс Олег. – Но бывает, что из Орсо приходят шатуны, которые после потери истинной пары теряют разум, полностью становясь зверем. Такой задерёт и имя не спросит. Мы не знали, что он идёт за своей парой, госпожа.

В усадьбе дети, женщины. Кто же подпустит в своём уме? – охотник побелел.

– Всё правильно сделал, – ревела я, зажимая раны. – Вася, Васенька, не уходи! Ты ещё мне должен! Что делать-то?!

– Ждать лекаря, госпожа. Хорошо, что он человеком не обернулся. На медведе заживёт быстрее. Вы с ним говорите, чтобы он за грань не ушёл, – наставлял Олег, и я говорила.

Рассказывала, как мы добрались, что Венечка нас спас на большой дороге. Что Саша уже меньше спит и больше бодрствует.