Без права на любовь
Принцесса Алана с раннего детства вынуждена скрывать свое происхождение и магический дар, чтобы спрятаться от убийц, подосланных мачехой. Девушку против ее воли привозит в столицу Империи опальный агент секретной службы Шейран Ферт. Вот только время для возвращения он выбрал неудачное: император убит, власть захватила мачеха Аланы и в стране вот-вот начнется гражданская война.Сможет ли Шейран найти компромисс между долгом, честью и собственным счастьем, а принцесса сохранить жизнь, свободу и право на любовь?
Полтора десятка символов, два из которых ключевые."
"А как наносить эти руны и куда? На себе вырезать?.. Да я с ума сойду, пока все эти символы выцарапаю! И потом, здесь всего три десятка рун, а есть формулы, написание которых в книге занимает не один десяток страниц… Дьявол, укуси меня за пятку, опять пытаюсь вникнуть во все разом. Ни в одной науке нельзя разобраться с наскока, а в рунах тем более. Тут ведь разместишь символы не в том порядке, просто немного ошибешься в одной черточке, и все это приведет к другому результату, нежели задумывался.
Встряхнула головой и вновь принялась за изучения фолианта.
С зельем для начертания рун решила поэкспериментировать в следующий раз.
Опять глупые мысли в голову лезут. Не зайдет никто в кабинет — дверь я предусмотрительно заперла изнутри.
Стоило вывести первый ключевой символ, как я почувствовала ощутимый отток силы. Чуть не подскочила на месте. Как так? Ведь руны — это не магия. Точнее — не совсем магия… А секундой позже пришло осознание: Шейран предупреждал, что в столице отслеживают любую магическую деятельность.
Триединый, что я наделала! И не сиделось ведь спокойно.
Хотелось куда-то бежать, что-то делать. Вот только я абсолютно не представляла, куда бежать и что делать. Попыталась стереть руны с ноги, но, удивительное дело, чернила за короткий промежуток времени успели высохнуть, и, как ни терла кожу, очертания рун нисколько не изменились, только сама кожа покраснела. Я уже подумывала, не попытаться ли мне выжечь или срезать проклятые символы, когда разум наконец возобладал над чувствами.








