Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года

Каменщики, печники, столяры и плотники, а также краснодеревщики, занимающиеся изготовлением мебели из благородных сортов дерева – ливанского кедра, карельской березы, африканского черного эбенового дерева. Многие усадьбы полностью уничтожены: здания, подсобные помещения – кухни, конюшни, каретные сараи. Но земля так за владельцем и осталась, поскольку куплена. И землица в местах хороших – в парке либо рощице, обязательно с берегом реки, коих в Москве много.

Но жалко Алексею. Не денег дворянских, а уничтоженной красоты. Усадьбы строились по проектам известных архитекторов, их вид ласкал глаз и душу.

Многие из зодчих уже ушли в мир иной, а чертежи уничтожены пожаром. Восстановят, но выглядеть они будут уже иначе.

Зато в полусгоревшей продуктовой лавке Алексей обнаружил сахарную голову. С виду – как пирамида. По размеру они разные, потому и вес отличается, от двух фунтов до десяти. Эту голову не унесли, потому как от огня оплавился сахар, корка жженая образовалась, темно-коричневая. Но если ее сколоть, вполне в пищу употреблять можно. Конечно, Алексей бы предпочел сахарной голове мешок сухарей, да только выбора не было.

Так и нес ее, завернув в тряпицу. Ежели на костре воду в котелке вскипятить, да с сахаром вприкуску, вполне съедобно получится. А еще говорят, что сладкое способствует ночному зрению. Утверждать не стал бы, но где-то читал.

Вернулся Алексей в усадьбу, ставшую их временной базой.

– Ой, с трофеями тебя! – обрадовался Матвей. – Харчи?

– Сахарная голова. Обгорела немного, так корку соскребем. С кипяточком вкусно будет.

На костре в котелке согрели воду. Пока вода грелась, поели ветчины. Алексей вздохнул. Для двух здоровых мужиков мясного деликатеса на два дня осталось.

Надо думать о пропитании. На голодное брюхо не повоюешь, ослабнешь. Матвей, как вода закипела, аккуратно обухом топора «сахарную голову» расколол. Внутри сахар белый, огнем не испорченый. На мелкие куски раздробили – и в кипяток. Вечер прохладный – все же осень, – и кипяток подслащенный хорошо пошел, изнутри согревал. Так и прихлебывали, пока котелок не опростали.

Улеглись рядом, так теплее. Уже за полночь шаги услышали, проснулись. Алексей пистолет приготовил. Две тени с лестницы через выбитые двери в комнату вошли.

Один мешок с плеча на пол сбросил.

– Пущай пока полежит. Усадьба-то пустая. А мы еще за одним сходим.

Снова мародеры! Не любил эту братию Алексей. Нормальные мужики в ополчение идут, партизанят, в деревнях с вилами на фуражиров нападают. Какую-никакую, а пользу приносят. А эти как гиены шастают.

– А ну стоять! – взревел Алексей.

Мародеры бросились бежать. Торопились, перепрыгивали через ступеньки. Пара секунд – и уж след их простыл.

– Стрелять надо было, – посетовал Матвей.