Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года

– Это в крайнем случае, шум нам не нужен.

– Тогда посмотрю, что в мешке.

Темно, но Матвей сумел горловину развязать, запустил руку.

– Ну что там? – не выдержал Алексей.

Раздался хруст, потом чавкание.

– Ржаные сухари! Целый мешок!

– Отлично! Где-то со склада утащили, причем русского.

– Французы рожь не выращивают, сухари у них только пшеничные.

– Я не об этом. Где-то недалеко есть брошенный склад. Отыскать бы. Займись завтра.

– Утречком мешок в подвал спрятать надо, наш запас. А ты куда?

– Посмотрю, где французы воду берут.

– Знамо где – в реке!

– Это понятно.

Но не ведрами же носят. У них кухни есть, готовят еду, стало быть, как-то доставляют ее.

– Сдалась тебе вода для кухни! Или водовозом к ним напроситься хочешь?

– Поделись, что задумал.

– Сначала задумку проверю.

Оно только кажется, что в Москве две реки – Москва-река и Яуза. На самом деле есть десять главных и полторы сотни небольших. Какие-то реки под землю упрятали, как Неглинку или Пресню; какие-то грязные (Лихоборка или ручей Черторый), вода из них для приготовления пищи непригодна. Есть и чистые, воду из которых можно пить, как Химка или Москва-река до города Москвы, там дно видно на два метра глубины.

Для людей и лошадей французского войска и провизия нужна, и вода. Для управления городом в доме канцлера Н. П. Румянцева на Маросейке, 17 был образован муниципалитет, состоящий из двадцати пяти членов. В первую очередь он занимался поиском продовольствия для французской армии в окрестностях города, во вторую – тушением горящих храмов. И снова к выгоде французов, ибо церковную утварь – золотые и серебряные оклады икон, подсвечники и прочее – переплавляли в слитки.

В помощь муниципалитету 12 октября французы создали муниципальную полицию по образцу парижской.

Для подвоза воды к кухням были мобилизованы городские водовозы. Они существовали давно, еще до оккупации Москвы французами. На телегах у них стояли бочки. Ведрами черпали в чистых реках и ручьях воду, везли по городу, продавали всем желающим. Одно ведро в двенадцать современных литров стоило одну копейку.

Алексей хотел найти место, где водовозы брали воду, и подсыпать цианистого калия. Плохо, что раньше с ядами дела не имел, не знал дозировки.

Сколько подбросить в бочку с водой? Щепотку или половину склянки? Да и опасался брать цианид в руки, хотел найти в каком-нибудь разграбленном доме ложку.

Заморозки в 1812 году пришли ранней осенью. У берегов, где течение тихое, вода покрылась тонким слоем льда. Французам в их легком обмундировании тяжело пришлось: мерзнуть стали, болеть. Солдаты в караулах кашляли, обнаруживая себя.

Количество оставшихся жителей Москвы значительно уменьшилось, составляло едва ли не десятую часть от довоенного.