Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года

Одежда их почти всегда соответствовала униформе полка, потому как шилась из тканей, поставляемых для униформы или перешивалась из старой солдатской. Маркитантки выходили за солдат замуж, иной раз за военную кампанию по два-три раза, потому как мужья-солдаты гибли. Не брезговали по дешевке скупать трофеи, чтобы потом перепродать.

А сейчас возле маркитантов офицеры стоят, досматривают товары. Особенный интерес – к вину. Полагают, что произошло случайное отравление некачественным вином. Бывает, но при нем симптомы другие. Истинную причину знал Алексей. И еще имел в запасе с десяток неиспользованных узелков с ядом, но сейчас при нем их не было, осторожничал.

Обошел полк. Через квартал, в бывшей дворянской усадьбе, – кавалерийская часть. Здесь еще занятнее. Из конюшен вытаскивают лошадиные трупы. Видимо, напоили лошадок водой с ядом. Лошадей жаль, не их хотел отравить Алексей.

Увиденного вполне достаточно, чтобы уяснить: яд эффективно подействовал. Во времена его молодости в целях санитарной пропаганды писали: «Капля никотина убивает лошадь». А сейчас цианид убил не одну лошадь и не одного француза. Впрочем, французы – оккупанты, пришли на его землю захватчиками, и их ему не жаль.

Наказать бы Наполеона и его маршалов, они развязали войну. Солдаты – лишь пушечное мясо. Бонапарт играет их жизнями, как пешками в игре. Не зря пословица существует: «Паны дерутся, а у холопов чубы трещат».

Видимо, в ставку Наполеона уже сообщили о необъяснимых смертях солдат и лошадей. Бонапарт отнюдь не был человеком глупым, сразу разослал по полкам своих генералов – разбираться. Либо походные кухни использовали некачественные продукты, либо маркитанты продали некачественное вино.

Но тогда необъясним падеж лошадей.

Алексей увидел, как в один полк приехал генерал. Униформа с золочеными погонами и аксельбантами, шляпа с перьями. Самая подходящая цель для выстрела снайпера. В более поздних войнах генералы и офицеры старались не выделяться, полевая униформа – как у всех.

У Алексея руки чесались выстрелить. Однако у него из оружия только пистолет. Круглая пуля из гладкого ствола летит на двести шагов, сохраняя убойную силу. Но на двадцать-тридцать шагов прицельно попасть – уже проблема. Риск велик. После выстрела, даже если не попадет, за ним кинутся солдаты.

Сможет ли, сумеет ли уйти? Был бы при нем штуцер, обязательно использовал шанс. Не жалко произвести равноценный обмен: за жизнь генерала – свою.

Видимо, докопались до причины, потому что водовозов стали сопровождать солдаты. На каждую подводу с бочкой – один солдат. В банке еще осталось немного яда, а применить уже невозможно. Двоякие чувства обуревали Алексея. С одной стороны, гордость – уничтожил не один десяток солдат, а то и сотню. Столько же лошадей.