Безродыш. Предземье
Жизнь — охота. Истинный зверь никогда не умрёт, если его не убить. Старого зверя и уж тем более древнего, чьё убийство возвысит тебя, очень сложно прикончить без Дара. Практически невозможно. А Дар только в Бездне. По сути норы в неё — это начало Пути. Шагнувший в Бездну делает первый шаг. Шагнувший с победой обратно — второй и решающий. Я сделал их оба.В нашем мире важны лишь две вещи: сила и отмеренный до старости срок. И то и то наживное, но попробуй добудь семя жизни или боб троероста, когда ты малолетний бесправный безродыш, пнуть которого всякому в радость.Вот только Путь не разделяет людей на богатых и бедных, на сирот и с рождения имеющих всё сыновей благородных родителей. Каждый вправе ступить на дорогу к Вершине и, преодолев все пояса мира, достигнуть настоящего могущества и бессмертия. Каждый вправе, но не каждый способен. И уж точно не каждый желает.Я желаю. У меня просто нет выбора. Только сила поможет мне выбраться с самого дна. Поможет найти и вернуть мою Тишку. Сестрёнка, дождись! Я спасу тебя! И отомщу за убийство родителей. Я смогу. Я упёртый. Благо что-то случилось, и моё тело наконец начинает крепчать. Наверное, просто расти стал быстрее.Нет. Ты не прав, мальчик. Просто верховному грандмастеру Ло, то есть мне, не посчастливилось вселиться именно в тебя-хиляка. Тоже выбор без выбора. Но моё невезение для тебя обернулось удачей. У ничтожного червя есть теперь шансы выжить. Ибо твоя смерть — моя смерть. А я, даже прожив три тысячи лет, не хочу умирать. У меня слишком много незаконченных дел. И врагов.Не смей меня подвести, носитель! От тебя теперь зависит не только судьба вашей проклятой планеты. Звёзды видят…От автора:Читатель, помни: лайк — это не только маленькая приятность для автора, но и жирный плюс к карме.Данный проект — попытка в приключенческую культивацию без китайщины. Как всегда особое внимание уделено интересности мира. Смерть, жесть, кровь присутствуют, но читать можно всем, в независимости от пола и возраста.
Раз отмазаться не получилось, будет теперь выпендриваться. Вон рожа какая надутая — ну прямо бывалый боец. Отцепил нож от пояса, жилетку расстёгивает. Это правильно. Мне тоже голым по пояс биться удобнее будет. И одёжа целее — оторвёт ещё пуговы. Скинул верх, затянул пояс покрепче, шагнул ближе.
Лицо Гауча — само превосходство. Хорошо прячет страх, но я знаю: коленки трясутся у длинного. Не ведает швыст простых истин. Струсил — наполовину, считай, проиграл. Сделаю рожу позлее — пусть думает, что зубами его грызть собираюсь. Оскалился муфром, до щёлочек сузил глаза.
— Прошли наши, — мазнул взглядом по дальнему краю поляны Санос. — Всё, длинный, можешь больше не сдерживаться. Мочи безродыша!
Гауч медленно двинулся в мою сторону. Держит дистанцию, надеется на длину своих рук, выжидает удобный момент для удара. Или просто ссыт первым бить? Тогда я.
Подскочил — и с левой в нос без замаха. Тычок больше, зато проверил реакцию. У Гауча её, считай, нет. Закрыться не успел, уклониться тем более. Отпрянул, глаза округлил и давай в ответку махать. Мимо всё. Увернуться от его медленных грабель вообще не проблема.
Ногой под колено — и уже с правой по уху всерьёз. Опять попал. В этот раз крепко вдарил — аж кулак болью вспыхнул. Но Гауч не упал. Взвизгнул только и голову руками прикрыл.
— Чего тупишь, оглобля?! Вали его! Хватай мелкого!
— Ногами бей!
— Не стой столбом!
Но подсказки дружков только сбивали Гауча с толку. Он бестолково топтался на месте, то и дело отмахиваясь от меня, когда я пугал его ложными выпадами. Не драка, а стыд один. Уже несколько раз мог достать его в рожу. Не хочу слишком быстро заканчивать, чтобы не вызвать у швыстов вопросы.
Ладно, хватит развлекаться. Левой обманка, правой по челюсти и тут же коленом в живот. Гауч с хрипом согнулся. Назад — и по подбородку с ноги. Всё. Слёзы выступили. Сейчас сдастся.
— Ты чё, лялька малая? Дерись! У меня медяк на кону!
— Да прыгни на него уже! Вес используй!
Патар же с Брагом молчат. Рожи злющие. Не ожидали от безродыша, да?
Зря я ждал сдачи. Добивать нужно было.
"Отпрыгнуть проблем никаких. Пропустил его мимо — и пинка в зад. Упал наконец. Лежачего бить не хочу — вся прежняя злоба куда-то ушла. Даже жалко немного дурака стало. Закончу с ним нежно.
Налетел сзади, завалил поднимающегося — и колено на спину. Схватил руку, выкрутил в плече. Ломлю на себя.
— Сдаёшься?!
— Да! Да! Больно! Ай… Отпусти!
Я поднялся.
— Гоните мой выигрыш.
Патар с Брагом молчат. Санос лыбится.














